Грозный-1995: хроника одного дня

Автор: Край справедливости | Создано 08.12.16

esli-ne-my-to-ktoМоим друзьям, ветеранам Тверского отряда милиции особого назначения, офицерам и рядовым, прошедшим первую чеченскую, посвящается.

Прокофьев Олег, Сочнев Игорь, Жулев Дмитрий и многие другие…
Спасибо за то, что на ваше плечо всегда можно было положиться
и не бояться за свою спину.

С тех пор прошло уже более 20 лет. В этом очерке не будет прикрас и романтики. Не будет подвига. Просто хроника одного дня.

Я просыпаюсь. От холода. Видимо, часовые, призванные охранять наш сон и заодно топить печь, безнадежно уснули. Осматриваюсь. Светает, и в сумраке комнаты уже отлично видно, как живописно раскинулось наше отделение. Единственный диван занял взводный. Остальные ребята в замысловатых позах лежат прямо на полу на спальниках в обнимку с автоматами. По помещению распространяется сказочный аромат давно нестиранных носков.

Потягиваюсь, на секунду задумываюсь, надевать ли броник и каску. На улице тихо, ну и черт с ними. Беру автомат, осторожно переступая через парней, иду на крыльцо и теряю дар речи. Возле БТРа в бушлате и женских колготках стоит приданный нам прапорщик, командир боевого коня. Мы несколько секунд поедаем друг друга глазами. Наконец я не выдерживаю и ржу, как конь.

— Ну и чего ржешь? — обижается тот, натягивая штаны поверх колготок. – Ну, нет у меня чистых кальсон, а без них холодно. И да, это я часовых спать отпустил. Сам вас охранял.

На мой гогот подтягиваются ребята. Начинается новый боевой день. Вчера, 1 января 1995 года, мы вошли в Грозный. Точнее, в первый раз наш отряд вошел в город 31 декабря, отработал свой сектор и вышел. Отметили Новый год за городом – сгущенкой и салютом.

Вчера окончательно выставили блок-посты на улицах частного сектора. Ну как блок-посты? Просто заняли указанные командованием дома. Как назло, нашему отделению досталась маленькая покосившаяся хибара с единственной комнатой и кроватью. На нашем посту десять человек. Восемь омоновцев со взводным и приданные силы – БТР с механиком-водителем и командиром-прапорщиком. Боевая задача – не допустить прохода боевиков и зачистить дома по нашей стороне улицы на предмет дудаевцев.

За две недели до описываемых событий. Декабрь 1994 года. Тверь

Отряд милиции особого назначения УВД области подняли по тревоге. Командир отряда, слуга стране, отец солдатам, полковник Суходольский М.А. объявил перед строем: «Пришел приказ направить отряд в Грозный. Это война, парни. Никакого принуждения. Добровольцы, два шага вперед!» Это было время, когда слово «честь» в нашей стране стремительно обесценивалось, армия разваливалась, во главу всего становился доллар. Но не для нас, здоровых молодых парней, решивших посвятить свою жизнь службе Родине. Весь отряд сделал два шага вперед.

Завтракаем. Бог послал в то утро солдатский сухпаек и несколько банок с соленьями из подпола занятого дома.

Игорь, наш взводный, в недавнем прошлом капитан ВДВ, чешет затылок:

— Начнем с зачистки, пожалуй.

Улочка домов на сорок. На нашей стороне двадцать. Разбиваемся по четверо, экипируемся, и вперед. Одна группа в одну сторону, вторая – в другую. Еще нет никакого опыта, в случае внезапного нападения на одну из групп некому спину прикрыть. Но повезло, в домах ни души, и только нашей группе удается обнаружить живое существо. Зачищаем хату и слышим в одной из комнат какой-то шум. Готовимся к бою, не зря учили. Американский спецназ нервно курил бы в сторонке, наблюдая нашу изготовку и жесты. Врываемся в комнату. Никого. Из-под кровати торчит черный нос. Осторожно стволом автомата поднимаю покрывало. Мать твою, огромный волкодав-кавказец забился в угол и трясется крупной дрожью. Совсем извела война собаку. Да еще и самые близкие существа – хозяева – бросили. Зовем пса с собой. Поджимает хвост и идет.

Впрочем, вылазка не остается без улова. Итог — захват бутыли вина в одном из подвалов. Решаем отобедать, но не тут-то было. Тишину разрывает грохот взрыва. Горит БТР наших соседей, ребят с блок-поста на другой стороне улицы. Это тоже отделение нашего отряда. Взводный истошно орет:

— Гранатомет к бою! Видел вспышку выстрела!

Мой второй номер уже снаряжает боеприпас. Я вскидываю РПГ-7 на плечо. Цель – проем окна на пятом этаже строящейся многоэтажки, метрах в 150-200 от поста. Выстрел. Граната аккуратненько влетает в проем окна… но на четвертом этаже. Черт, неправильно взял поправку на расстояние. Впрочем, опытный стрелок давно бы уже скрылся с позиции.

Олег, мой друг, и солдат механик мчатся с ведрами тушить дымящийся БТР. Присоединяемся. К счастью, погибших и раненых нет. Кумулятивная граната прошила машину насквозь, только какое-то тряпье внутри воспламенилось. Соседи в это время мирно обедали в подвале. В благодарность дают нам полтуши барана. Где, черт побери, они взяли его в охваченном огнем городе?

30-31 декабря 1994 года. Моздок – окрестности Грозного

С утра поступила команда освободить эшелон, получить сухпайки и грузиться на военные грузовики. Расстояние в 120 км, нескончаемая колонна двигалась сутки. Чтобы не отстать от своей машины, приходилось свешиваться через задний борт и справлять нужду буквально на капот следующей за нами машины.

Под утро остановились в нескольких километрах от Грозного. По городу работали «Грады» и «Смерчи». Над головой промчалось звено штурмовиков. Горизонт заволакивал дым пылающей чеченской столицы. В машине повисла тяжелая тишина. Наверное, только в этот момент мы по-настоящему поняли, что шутки кончились – там, в городе, каждого из нас могла ждать смерть. Но уже подходят БТРы и раздается команда: «По машинам!»

Готовим обед. Рядом ошивается голодный кавказец и норовит заискивающе посмотреть всем в глаза. Мое сердце обливается кровью. Вылавливаю штык-ножом кусок мяса и бросаю собаке. С благодарностью жрет.

На обед к нам заглядывают два Димана. Они вообще несут службу на другой улице. Эти парни всегда отличались своеобразным отношением к дисциплине. Уже совсем в другой командировке мы будем отбивать их от чехов, когда, забив на безопасность, парни вдвоем попрутся на центральный рынок Грозного. Но это другая история.

А сейчас один Димка говорит, что лазил на чердак дома, который 31 декабря я отработал из гранатомета, когда наша колонна попала в засаду. Утверждает, выстрел был удачным.

Второй рассказывает о событиях на их улице. Буквально час назад несущаяся на огромной скорости «шестерка» полила блок-пост из автомата. Ранили солдата. Ответным огнем машину удалось остановить. Духи спрятались в подвале ближайшего дома. Командир отряда лично ходил, предлагал им сдаться. В ответ очередь. Закинули пару ргдэшек – сдались. Два бородатых тела вылезли из подвала. У одного оторван мизинец – вот и все раны. Сейчас решают, что делать с пленными.
Диманы вырезают из ковра в нашей комнате стельки для промокшей обуви и уходят дальше, а к нам крадется какой-то абрек. Наставляем на него автоматы.

— Не стреляйте, я не чеченец!

Заводим мужичка на пост.

— Я кабардинец, — рассказывает он, — заехал в Грозный с грузом товара перед штурмом. Фуру разграбили, но в ящике с инструментами должен остаться дагестанский коньяк. Теперь прячусь с местными в подвале «Медтехники». Нам очень страшно, хоть коньяком ужас заглушим. Ребят, проводите, а? До фуры всего три квартала отсюда.

Смотрим на прапорщика. Тот, поглаживая БТР, отрицательно качает головой.

— Не пройдем, не танк.

На улице грохот. Мимо нас двигается монстр-БАТ, огромная гусеничная инженерная машина с ковшом, предназначенная для расчистки улиц. Перегораживаем дорогу. Быстро бьем по рукам, молодой лейтенант легко соглашается на авантюру за пару бутылок «коня».

Грузимся на броню — проводник указывает дорогу. Заезжаем на нейтральную территорию. Первое, что бросается в глаза, – сгоревшая БМП. Но это ерунда. На дороге все чаще попадаются неубранные трупы. Видим команду с белыми флагами и без оружия. Позже мы узнаем, это эти мужественные люди, презрев опасность, убирают город от покойников. Командир машины не останавливается.

Полусгоревшая фура на месте. Сбиваем замок на ящике, коньяк призывно поблескивает своими темно-золотистыми бликами. Вернувшись на пост и рассчитавшись с инженером, идем с кабардинцем в «Медтехнику». Бетонное здание аккурат на границе нашей зоны ответственности. Так вот куда попрятались горожане. Подвал встречает нас отчаявшимися лицами женщин, стариков и детей. Досматриваем на предмет оружия, отказываемся от куриного супа и отдаем почти весь коньяк – хоть Аллах и призывал отказаться от алкоголя, сейчас он им важнее.

Вечер. Прямо по нашему квадрату работает авиация. Осколки пробивают крышу дома. Очень страшно. Прячемся в подвале и молимся Богу. Атеистов в окопах не бывает.

Это был только один день войны. Впереди еще сотни и сотни таких дней в бесконечных командировках двух войн. Потери. И подвиги. Подвиги молодых тверских парней, чей девиз начертан на памятном камне у здания отряда: «Кто, если не мы?»

Илья ГУСАРОВ