Беда, когда бетон начнет мешать ларечник!

Автор: Край справедливости | Создано 29.12.16

tzyabЛегендарный тверской завод пал жертвой мошенничества.

Из года в год, из статьи в статью мы повторяем одну и ту же мысль: все наши проблемы в политике, в экономике и в социальной сфере начинаются с прихода непрофессионалов. Если глава города двоечник, купивший свой школьный аттестат, к бабке не ходи – город будет ограблен. Если газетой рулит чиновник, творчество быстро закончится, и издание превратится в кладбище пресс-релизов. А если на производство приходит коммерсант, жди черной бухгалтерии, долговых ям, сомнительных схем, а в финале – банкротства.

Не счесть заводов в Тверской области, погубленных «крутыми» менеджерами и «креативными» директорами, которые до этого и близко не подходили к промышленности и крупным коллективам! И очень печально, когда их жертвой становятся легендарные производства, сумевшие пережить девяностые и кризисы нулевых. Одну такую историю, которая разворачивается в Твери здесь и сейчас, мы и хотим рассказать нашим читателям. Наберитесь терпения – рассказ будет длинным, но без деталей тут никак не обойтись, а они, поверьте, очень интересные.

Служили три товарища

После развала СССР большинство тверских предприятий пошло по рукам. Многим не повезло: они достались случайным людям, которые, не справившись с производственными вопросами, быстро довели свои заводы до разорений и банкротств. От этих бывших флагманов городской промышленности сейчас остались одни воспоминания.

Знаменитому Калининскому заводу ячеистого бетона, который был основан в 1961 году и являлся одним из старейших предприятий подобного профиля в стране, в мутные девяностые повезло намного больше. Его собственниками стали не случайные люди, а инженеры-строители, которые до этого десятилетиями работали в одной команде на КСМ-1.

52% акций достались Николаю Саяпину, уважаемому в профессиональной строительной среде человеку. Он и стал новым директором ТЗЯБ. 33% получил Гасан Мусаев, не менее опытный производственник. Он стал заместителем Саяпина на заводе ячеистого бетона. Перешел вместе с Саяпиным и Мусаевым на завод ячеистого бетона и Олег Голубев, который владел 15% акциями.

Делить строителям, проработавшим вместе столько лет, было нечего – в самом прямом смысле слова. Слово «завод» звучит громко, на деле трем товарищам досталось брошенное производство на грани остановки с коллективом в сто человек. Засучив рукава, новые владельцы приступили к работе: через несколько месяцев оборудование в цехе вновь зашумело: ТЗЯБ начал производить утеплитель для ДСК и изделия из ячеистого бетона – стеновые блоки.

В это сложно поверить, но с тех пор до 2013 года предприятие не взяло ни одного банковского кредита, умудрившись пережить без долгов все финансовые кризисы. При этом на Тверском заводе ячеистого бетона появился механический цех, свой автопарк, у соседей было выкуплено помещение под склад, построена собственная котельная, электроподстанция, водопровод – предприятие стало полностью автономным.

Завод удалось не просто сохранить – объемы производства на ТЗЯБ выросли по сравнению с показателями советского периода в два раза, дойдя до 170 тысяч кубометров бетона в год! Все в порядке было и с кадрами: зарплату коллектив получал без задержек.

Никаких конфликтов за долгие годы у трех собственников завода ячеистого бетона не возникало, хотя самая крупная доля была у Николая Саяпина, его коллеги-партнеры ни о чем не волновались – знали, что Тимофеич точно не кинет и не примет серьезных решений, не посоветовавшись с ними.

Но время шло, у директора начались проблемы со здоровьем, он все чаще не выходил на работу, и время от времени ему задавали деликатный вопрос: не хочет ли он привести на производство сына, ввести его в курс дела, начать готовить себе преемника? Но на заводе сыновей директора при жизни отца не видели – им, похоже, куда интереснее были занятия матери, которая владела магазином «Тюлевик» на Центральном рынке.

Вопрос о преемнике так и повис в воздухе. А в 2011 году Николая Саяпина, директора и главного собственника Тверского завода ячеистого бетона, не стало.

Тайна десяти миллионов

Доля Саяпина перешла к его жене, Светлане Саяпиной, а в директорское кресло уселся его младший сын – Валерий Саяпин. Первые два года преемник, которому не было и сорока, вел себя скромно и тихо, прислушиваясь к товарищам отца – совладельцам предприятия. Все решения по-прежнему принимались коллегиально, так же коллегиально в 2013 году обсуждался и вопрос о необходимости реконструкции производственной линии. Он возник по простой причине: конкуренция на рынке росла, экономика вынуждала предприятие заняться повышением качества продукции.

Но как? Ведь на реконструкцию нужны большие деньги! А вот в этом вопросе мнения собственников разошлись: Саяпин торопился побыстрее взять кредит, а производственники Мусаев с Голубевым предлагали сначала все хорошо обдумать и просчитать. Дискуссия зашла в тупик, и «преемник» привел главный аргумент – это его семья владеет самой крупной долей на предприятии, доставшейся от отца, и командовать парадом на ТЗЯБ будут Саяпины!

Спорить с такой постановкой вопроса было сложно, и Мусаев с Голубевым скрепя сердце дали согласие на получение банковского кредита размером в 70 миллионов рублей: он был взят в Россельхозбанке. Нашлась и подходящая производственная линия для покупки, ее предложил крупный завод в Набережных Челнах, который построил у себя по современным европейским технологиям новый цех по производству ячеистого бетона: он обещал поделиться с ТЗЯБ таким же оборудованием и технологиями.

Кредит был взят, договор на поставку заключен, новый резательный комплекс прибыл в Тверь, но выяснилось, что партнеры из Набережных Челнов оказались, мягко говоря, недобросовестными – производственная линия пришла неполной, в ней не хватало оборудования на круглую сумму в 10 миллионов рублей. Мусаев с Голубевым пошли к Саяпину, но тут выяснилось еще одно неприятное обстоятельство – молодой директор, ни с кем не посоветовавшись, отправил в Набережные Челны всю сумму авансом.

Переговоры с недобросовестными поставщиками ни к чему не привели, на том конце провода лукаво ссылались на кризис и рост цен. Вернуть 10 миллионов или допоставить оборудование «партнеры» отказались, попросту кинув ТЗЯБ.

Кто-то может сказать: что ж делать, бывает. Для крупного производства 10 миллионов рублей – это, конечно, серьезно, но не критично. Но не будем забывать, что заводу предстояло выплачивать банковский кредит, в залог которого банку был передан корпус цеха с новой линией, котельная и земля под ними. Справиться с кредитом собственники планировали, нарастив объемы производства после модернизации, запуска новой производственной линии.

Вот только выйти на них из-за отсутствия части оборудования, недопоставленного заводом из Набережных Челнов, оказалось невозможно. Да что там, с неполной линией объемы не просто не выросли – они резко упали: до модернизации завод ячеистого бетона производил 460 кубометров блоков в сутки, а после модернизации – 250 кубометров.

Казалось бы, в этой ситуации Валерию Саяпину, наломавшему дров, стоило поумерить амбиции и начать наконец-то прислушиваться к людям, которые всю жизнь проработали бок о бок с его покойным отцом и были уважаемыми в строительной среде профессионалами. Но ретивый преемник рассудил иначе: забыв, что он находится на производстве, а не в магазине «Тюлевик», Саяпин-младший отвязал зарплату от производительности – теперь все сотрудники получали фиксированные оклады вне зависимости от эффективности своей работы. Стоит ли говорить, что мотивация у них после этого пропала: стимула пахать на полную катушку больше не было.

Согласны: если в сложный период взять и поменять продавцов в ларьке, это может пойти на пользу. Но бездумные перестановки, затеянные в кризис на производстве, не могут не привести к тяжким последствиям. Так и случилось на ТЗЯБ — управленческие реформы молодого директора привели к развалу системы управления. Закончилось это тем, что завод остался без главного энергетика, главного механика, без многих кадровых работников, которые трудились на ТЗЯБ еще с советских времен.

Долги у предприятия росли как снежный ком. КСМ-2 завод задолжал 2,5 миллионов рублей за известь, ППЖТ — 1 миллион рублей за услуги железнодорожного транспорта, 2,5 миллиона – московской фирме за цемент, около 6 миллионов рублей – по поставкам блоков, 350 тысяч за цемент – ЖБИ-6…

До поры до времени все партнеры завода относились к ситуации с пониманием, не требуя срочных погашений, и продолжали поставки под честное слово Мусаева и Голубева, которых знали и уважали все тверские строители. Пока они обивали пороги структур, которым задолжал завод и вели сложные, неприятные переговоры, Валерий Саяпин открывал для себя мир гламура. Молодой директор, осознав себя большим начальником, раздавал интервью и ходил по светским мероприятиям. Ну как тут не вспомнить русскую пословицу: двое с сошкой, а семеро с ложкой!

Наблюдая за происходящим, рядовые сотрудники завода тяжело вздыхали: какое счастье, что покойный отец не видит, как сын сводит на нет дело его жизни. Да он бы сошел с ума!

С корейским приветом

Кризис на заводе, между тем, нарастал. Уже и Россельхозбанк начал намекать, что неплохо бы рассчитаться за кредит, и напоминать, что у него в залоге основной корпус с оборудованием, котельная и земля под ними.

Окончательно разладились отношения и у собственников. Саяпина-младшего откровенно злил интерес Голубева с Мусаевым к финансовым документам, в итоге их оттерли от данной информации. Дело дошло до того, что опытным производственникам пришлось завести свой альтернативный журнал учета. В конце года сравнив свои цифры с показателями, озвученными директором Саяпиным, совладельцы забеспокоились: в 2014 году в неизвестном направлении по их расчетам на заводе «растворилось» около 70 миллионов, а в 2015-м – около 65 миллионов рублей. Наметилась еще одна странность: завод, похоже, начал проводить по документам лишь часть изготовленной им продукции.

Неужели руководство завода не нашло ничего умнее, как завести «черную кассу» — так, как это делают в малом бизнесе, когда не хочется платить налоги и выдавать «белую» зарплату?

В связи с бесследным исчезновением денег с завода на ум приходила и другая мысль: Саяпин, один из владельцев ТЗЯБ, не может красть сам у себя. Выходит, свои схемы за его спиной плетет главный бухгалтер Кузьмина? Ведь только она работает с наличкой, ведь это она приходует в кассу деньги, полученные от партнеров завода! Молодому Саяпину об этом говорилось не раз, звучали советы провести проверку и доверить бухгалтерию другому человеку. Но на все звучал один ответ: «Я директор, мы разберемся во всем сами».

Кто такие «мы», стало понятно в 2015 году, когда стало окончательно ясно, что дела у завода идут плохо. Засучив рукава, на помощь сыну пришла мать, Светлана Саяпина, — женщина с пробивным характером, поднаторевшая в торговле. Антикризисное предложение бизнес-вумен оказалось простым: раз нет денег, надо срочно что-то продать!

И напрасно Голубев с Мусаевым пытались объяснить, что производство – это не магазин, что здесь все устроено сложнее, и любое решение должно быть взвешенным. Саяпины уперлись рогом, опять пустив в ход железный аргумент: раз у них на руках самая крупная доля, значит, их мнение является главным, а остальные совладельцы должны с ним просто согласиться.

Поняв, что дискуссии бесполезны, Голубев с Мусаевым дали согласие на перевод одного из зданий завода в ООО «Термоблок» — в «нулевую» фирму, которую три товарища завели много лет назад для подстраховки, чтобы всегда иметь свободные от долгов счета. После этого здание планировалось продать: Голубев с Мусаевым не поленились и сами нашли порядочного клиента, готового заплатить за здание 9 миллионов рублей.

Никаких подводных камней в происходящем совладельцы Тверского завода ячеистого бетона не видели. Учредителем ООО «Термоблок» в свое время был Николай Саяпин, сейчас «нулевой» фирмой владеет его жена: ну и что? Все равно все свои, да и решение принято для пользы дела. Ничего страшного не было и в принесенной совладельцам завода на подпись бумаге: в ней говорилось о передаче «Термоблоку» всего одного знания – и Голубев с Мусаевым без всяких задних мыслей ее, конечно, подмахнули.

Но недаром в народе говорится: доверяй, но проверяй! Ведь это покойный Николай Саяпин всегда держал слово и никогда не подводил друзей, а вот его жена с сыном, получив разрешение, вдруг включили жесткий «игнор». Все разговоры с Голубевым и Мусаевым с тех пор велись исключительно сквозь зубы, а то и на повышенных тонах. Для совладельцев стало проблемой даже попасть к младшему Саяпину на прием, не говоря уже об участии в принятии решений и знакомстве с бухгалтерскими и прочими документами.

Дело дошло до того, что им (а оба были не только совладельцами завода, но и его сотрудниками) демонстративно перестали выплачивать зарплату. О людей, которые вместе с покойным Николаем Саяпиным некогда ставили на ноги разрушенное советское производство, откровенно вытирались ноги.

Тем временем настала осень 2016-го, и на заводе замелькал новый персонаж – некий г-н Ким. Кто этот человек? Что он каждый день делает на предприятии? Почему открывает дверь ногой в кабинет директора? О чем шепчется с мамой и сыном Саяпиными? Весь коллектив терялся в догадках, а на вопросы звучал лишь один ответ: «Это инвестор, и это не ваше дело».

Завесу тайны над «инвестором» приоткрыл интернет: там нашлась информация о некоем ООО «Торговый дом ячеистого бетона» с уставным капиталом в 10 тысяч рублей, зарегистрированном 27 сентября 2016 года. Его учредителями значились Евгений Валентинович Ким и Сергей Владимирович Пирогов, а директором – Александр Кузьмин, сын главного бухгалтера завода Кузьминой! Той самой Кузьминой, под чутким надзором которой «растворялись» заводские миллионы!

Не успели сотрудники завода ахнуть от новостей о Киме с Кузьмиными, как всплыли удивительные вещи про ООО «Термоблок», в которое, напомним, Мусаев с Голубевым разрешили перевести на баланс одно из заводских зданий. Ни о каком другом имуществе речи тогда не шло, но откуда-то, как по мановению волшебной палочки, у фирмы-«нулевки», принадлежащей Саяпиным, на балансе появились и другие заводские активы — около 10 единиц техники, земельный участок…

— Мы давали согласие только на продажу здания, и то исключительно для погашения долгов! – возмутились Голубев с Мусаевым.

В ответ им показали копию подписанного ими некогда разрешения: дата и подписи были на месте – вот только под строчкой «здание» в нем появился еще целый список заводского имущества.

Дело запахло не просто приписками, сделанными задним числом, – самым настоящим мошенничеством. Стала ясна и причина, по которой двух совладельцев так резко оттерли от любой информации: пока они бегали по переговорам с кредиторами, улаживая проблемы завода, Саяпины выводили активы и явно готовили ТЗЯБ к банкротству.

Афера века

Внимательный читатель, по логике вещей, сейчас должен задать вопрос: все понятно, мать и сын Саяпины, решив обанкротить завод за спиной у двух других совладельцев, по-тихому вывели часть активов в свою фирму «Термоблок», и теперь эти активы принадлежат только им.

Но какую роль во всем этом играл таинственный «инвестор» Ким и бухгалтер Кузьмина? С какой целью они-то создали свою фирму-«нулевку»?

Ларчик, между тем, открывался просто: когда дело дошло до судебных разбирательств по долгам, на свет всплыла куча договоров, заключенных заводом с фирмой Кима и Кузьмина. Ким подал исковые заявления в разные суды: в один полетел иск на 50 миллионов рублей, а в другой – на 70 миллионов. В исковых заявлениях Ким пояснял, что «выдал» эти деньги заводу в виде займов, но по долгам завод с ним не расплатился.

Мы не случайно взяли слово «выдавал» в кавычки, ведь ни о каких займах коллектив предприятия не знал. Что за странные финансовые взаимоотношения связывали Саяпиных и Кима? Почему два совладельца завода, без согласия которых не должно было приниматься серьезных финансовых решений, в первый раз увидели эти договоры займа в суде? А может, все намного проще, и никаких займов не было – и речь идет о банальном сговоре с липовыми документами?

Но, повторяем, Ким требовал, чтобы завод рассчитался с ним по данным договорам и насчитал общую сумму долга в размере около 120 миллионов. Директор завода Валерий Саяпин, не моргнув глазом, с готовностью признал в суде долги перед Кимом и его фирмой «Торговый дом ячеистого бетона». Заодно пояснил: рассчитаться с Кимом предприятие не может – завод в долгах, счета пустые.

Тем временем выяснялись все новые подробности о «партнерстве» Саяпиных и «инвестора»: оказалось, в фирму Кима уже перекочевала заводская подстанция и компрессорная станция, склад извести, здание проходной, здание гомогенизаторской… И за все это добро «инвестор» перечислил ТЗЯБ смешную сумму в размере 13,5 миллиона рублей.

Ну что, все догадались, что было потом?

Правильно! Директор Саяпин подписал приказы об увольнении Мусаева и Голубева: чтобы, как говорится, не мешали и не совали свой нос в его дела.

Что дальше? Схема лежит на поверхности! Предположим, ее авторы рассуждали так: Тверской завод ячеистого бетона будет объявлен банкротом, а его имущество пойдет с молотка. Самым крупным кредитором окажется зарегистрированная на коленке фирма Кима с директором – сыном главбуха Кузьминой, а значит, Ким получит право назначить на завод своего конкурсного управляющего. Банку, где завод брал кредит, достанется залог: земельный участок и котельная. Саяпиным – выведенные с предприятия в их фирму «Термоблок» активы.

Ну а двум совладельцам завода – Мусаеву и Голубеву, которые некогда вместе с покойным Саяпиным-старшим с нуля создавали производство, достанутся лишь долги. Ни коллектива, ни имущества: один разграбленный остановившийся завод!

Вот что случилось с предприятием после того, как им «порулили» непрофессионалы с психологией ларечников!

Фирмы-«нулевки», подделка документов, финансовые странности, фиктивные долги, продажа активов за спиной у собственников, «черная бухгалтерия»… – и кто-то хочет сказать, что это не мошенничество? Да тут не нужно даже великих расследований: состав преступления, на наш взгляд, очевиден! Уверены, пары допросов и знакомства с заводскими документами любому следователю хватит для возбуждения целой пачки уголовных дел! Мы очень надеемся, что так оно и будет, и фактура, изложенная в нашей статье, станет основанием для проверок и начала следственных действий.

Уважаемые стражи порядка, мы убедительно просим вас не откладывать в сторону нашу статью, где мы специально для вас изложили всю фактуру. Речь идет не просто о коммерческой афере – о судьбе одного из важнейших предприятий Твери с богатой историей, с трудовым коллективом, с именем и серьезной репутацией! Да тут нужно лечь костьми, но отбить завод от аферистов!

Нам хотелось бы обратиться сегодня и к судьям, которым предстоит разбираться в заводских долгах. Мы очень просим отнестись к этой истории внимательно и вдумчиво – она сложнее, чем кажется, а от принятого вами решения зависит судьба предприятия и работающих на нем людей!

Что касается нас, то редакция берет ситуацию на журналистский контроль: мы будем внимательно следить за ходом судебных процессов, связанных с заводом. Расследование продолжается, ведь для того чтобы поведать обо всех махинациях, творившихся на ТЗЯБ в последние годы, двух газетных полос недостаточно.

(Продолжение следует)

Андрей ТОПОРОВ