Новости Твери и области, события, политика, происшествия, экономика тверского региона

vk  facebook  twitter  w500h5001347632752livejournal  ya  tube

Взрыв газа: праздник в траурных тонах

Автор: Край справедливости | Создано 29.12.16

dom-na-chaikovskogoВ конце 1958 года в городе Калинине погибло тридцать четыре человека. Возможно, это самая массовая трагедия, случившаяся в ХХ веке в Калинине/Твери в мирное время.

Газовые плиты сейчас есть, наверное, в каждом жилище. Мы не задумываемся о том, что газ не только благо, но и источник смертельной опасности. Поворачиваем рычажок и ставим чайник на «голубой цветок». А каких-то полвека назад газификация областной столицы только начиналась, причем начиналась с трагедии.

30 декабря 1958 года в Калинине, как и во всех городах и селах бескрайнего Советского Союза, царило новогоднее настроение. Жители всех возрастов готовились встретить наступающий 1959 год. Каждый готовился по-своему: трудовые коллективы рапортовали о досрочном выполнении планов, школьники несли домой дневники с хорошими и не слишком отметками, малыши декламировали стихи и водили хороводы на утренниках в детсадах, получая в награду нехитрые подарки, хозяйки убирали и украшали жилища, готовили праздничный стол. Обычные мирные заботы. Новогодние праздники тогда не длились декаду, как сейчас. 31 декабря рабочий день был короче на час, 1 января – выходной, а 2 января уже на работу. Вот и весь праздник. Но оттого не менее любимый и радостный, чем сейчас. Кто же знал, что встретят его не все?

Из приговора Калининского областного суда:

«30 декабря 1958 года около 17 часов при пуске под газ газовой системы в доме №46 по проспекту Чайковского произошел взрыв газа, которым обрушены две секции четырехэтажного здания с 18-ю жилыми квартирами. Под обломками здания погибли 34 человека и 9 человек получили ранения, ущерб от взрыва выразился в сумме 1 347 600 рублей. Очагом взрыва явилось помещение газоубежища и лестничной клетки у входа в него со второй секции дома. Причиной взрыва явилось поступление газа в лестничную клетку газоубежища и через раскрытые двери в само помещение газоубежища вследствие отсутствия пробки на спускном штуцере стояка газопровода №2».

Пробка на газовой трубе – мелкая деталь системы газоснабжения дома. Однако ее отсутствие оказалось трагическим и привело к взрыву большого каменного здания. Как такое стало возможным? Куда смотрели ответственные должностные лица?

Из приговора Калининского областного суда:

«Проектом предусматривалось снабжение квартир газом от местной дворовой установки, состоящей из трех подземных металлических цистерн общим объемом 5,4 куб. м.

Монтаж дворовой установки, газопровода и газовой аппаратуры в квартирах дома осуществлялся в июле-декабре 1958 года.

Монтаж газовой системы был произведен с недоделками. В частности, отверстие спускного штуцера стояка газопровода №2 не было закрыто металлической пробкой, сварные швы подземного газопровода ввиду наличия в сечениях разрывных образцов газовых пузырей и непроваров признаны экспертизой сваренными неудовлетворительно».

Отсутствующая пробка на штуцере сыграет свою зловещую роль. Но были и другие отступления от проекта, которые привели к трагедии.

Из приговора Калининского областного суда:

«Прораб СУ-5 Лаков без согласования с конторой «Калинингоргаз» и облпроектом допустил отступление от проекта в части ввода газопровода во вторую секцию дома не через вход, ведущий на лестничную клетку второго блока, как предусмотрено проектом, а в помещение лестничной клетки газоубежища».

Из материалов дела складывается впечатление, что газовые специалисты не отдавали себе отчет, что газ – опасное вещество, а монтаж газовой установки – дело крайне серьезное. Может быть, по причине молодости? Главному инженеру, исполняющему обязанности директора конторы «Калинингоргаз» Кулику в 1958 году исполнилось 22 года, прорабу Лакову было около тридцати, как и мастеру Лозовому, инженеру Трахтер двадцать три.

Как же развивались события в тот трагический день?

По сложившейся в СССР традиции в канун праздников полагалось сдавать в эксплуатацию объекты. Во-первых, чтобы отрапортовать родной партии о трудовом подарке, во-вторых, чтобы получить премию. Конец года являлся наиболее подходящим сроком для сдачи объекта. Поэтому все участники монтажа газовой системы в доме №46 по проспекту Чайковского очень торопились закончить работу, подписать документы и приступить к празднованию Нового года.

Похоже, никто из ответственных лиц не придавал никакого значения соблюдению технического регламента по монтажу газовой установки в жилом доме. Как иначе объяснить их пренебрежение множеством важных действий?

Из приговора Калининского областного суда:

«Инженер конторы «Калинингоргаз» Трахтер приняла от Лозового некачественную исполнительно-техническую документацию по данному объекту и подписала акт о приемке в эксплуатацию и включение под газ.

Главный инженер и он же и.о. директора конторы «Калинингоргаз» Кулик в нарушение правил Государственной газовой технической инспекции дал устное распоряжение инженеру Трахтер произвести пуск газа. В нарушение правил конторой «Калинингоргаз» не была создана комиссия для приемки газового оборудования и пуска газовой системы в эксплуатацию».

Безответственность и расхлябанность в «Калинингоргазе», похоже, царили на всех уровнях – от директора до слесаря.

Теперь самое страшное.

Из приговора Калининского областного суда:

«Прибывшая на объект бригада слесарей под руководством инженера Трахтер не подвергла наружному осмотру часть смонтированной газовой системы, находящейся на лестничной клетке газоубежища, в связи с тем, что дверь входа на лестничную клетку была закрыта замком, ключ от которого находился у бригадира слесарей-монтажников Соловьева. В результате этого отсутствие пробки на спускном штуцере стояка газопровода №2 осталось невыявленным».

Итак, дверь заперта, ключ у бригадира Соловьева. Искать Соловьева никто не собирается, дверь не отпирается, и отсутствие пробки остается незамеченным. Тем временем газ с тихим шипением уже вовсю заполняет дом 46 по проспекту Чайковского. Если кто из жильцов и замечает странный запах, но по незнанию не опознает как характерный газовый.

Из приговора Калининского областного суда:

«30 декабря 1958 года в подземные емкости было слито 2184 кг жидкого газа – пропана, и по указанию Трахтер бригада слесарей подключила газ в квартире первой секции дома. В связи с утечкой газа через спускной штуцер стояка газопровода №2 горелки газовых плит в квартирах слабо горели. Вместо того чтобы выяснить причину слабого огня в горелках газовых плит, Трахтер дала указание слесарю Иванову увеличить давление газа в емкостях. В течение более полутора часов газ пропан выходил через отверстие штуцера в лестничную клетку газоубежища и через раскрытые двери и само помещение газоубежища, располагавшегося в подвале второй секции дома.

Не закончив работу по подключению газа, Трахтер оставила объект.

Образовавшаяся в газоубежище и его лестничной клетке газовая смесь воспламенилась и дала взрыв с вышеописанными последствиями».

Фактически газ из подземной емкости, располагавшейся в подвале дома, медленно вышел (вот и отсутствие пробки) и заполнил собой подъезд. Первая же зажженная спичка вызвала взрыв огромной силы. Четыре этажа подъезда приподняло в воздух и бросило на землю. В соседних домах выбило стекла. У прохожих оторвало пуговицы на одежде. Начался пожар. Из дома доносились крики, стоны. С воем мчались машины «скорой помощи» и пожарные.

Прибыла милиция и оцепила место происшествия.

Тридцать четыре погибших.

Девять раненых.

Это официальные сведения.

В действительности пострадавших могло быть значительно больше. Наверняка пострадали и жители соседних домов, и прохожие. Но про них в судебных документах ничего не сказано.

31 марта 1959 года начался судебный процесс над работниками «Калинингоргаза» и строителями, занимавшимися монтажом газовой установки во взорванном доме.

На скамье подсудимых оказалось семь человек: уже упоминавшиеся Кулик, Лаков, Лозовой и Трахтер – можно сказать, молодежь 22-29 лет.

Рядом с ними сидели старшие товарищи: предыдущий директор «Калинингоргаза» 57-летний Анисимов (он работал во время монтажа газовой установки, до ноября 1958 года), начальник СУ-5 треста «Калининстрой» 53-летний Алеев и главный инженер СУ-5 56-летний Овчинников.

Процесс продолжался почти две недели. Председательствовал опытнейший судья Цветков. Адвокаты произносили речи. Им вторил общественный защитник Андреев.

Приговор суда был таков: Алеев и Овчинников получили по году исправительных работ по месту работы, Кулик получил пять лет условно. Реальные сроки наказания получили Анисимов (три года лишения свободы), Лаков (полтора года), Лозовой (два года).

Наибольшее наказание понесла инженер Ида Трахтер, 24-летняя уроженка Житомирской области, ранее не судимая, одинокая, инженер конторы «Калинингоргаз». Иду Трахтер лишили свободы на семь долгих лет, причем под стражу ее заключили уже 31 декабря 1958 года. Из материалов дела сложилось впечатление, что инженер Трахтер болела душой за дело. В частности, за три месяца до трагедии молодой специалист предъявляла справедливые требования подрядчику по устранению нарушений. Однако решением директора «Калинингоргаза» Анисимовым была отстранена от работы. Чересчур принципиальный работник, видимо, мешал выполнению плана. Жаль, что в итоге инженер Трахтер оказалась стрелочником.

Дом №46 по проспекту Чайковского со временем отстроили, в нем по-прежнему живут люди. Настоящая газификация Калинина началась спустя несколько лет после описываемых событий.

В заключение приведем перечень домов города Калинина, в которых работы по газификации велись теми же организациями и примерно в том же стиле:

1. Улица Мусоргского, д. 13. Четырехэтажный жилой дом.

2. Улица Гаражная, дом 51/18. Общежитие медицинского института.

3. Улица «Правды», дом 50/9. Жилой дом.

4. Свободный переулок, дом 30/2. Жилой дом.

5. Проспект Ленина, дом 12. Жилой дом.

6. Первомайская набережная, дом 30.

7. Проспект Чайковского, дома 42, 44, 44а. Жилые дома по соседству с взорвавшимся домом 46.

Огромное счастье, что в этих домах не прогремели взрывы.

Все имена подлинные, все события реальные.

Марина ШАНДАРОВА
(По материалам архива Тверского областного суда)