Герои «Варяга»: тверской след

Автор: Край справедливости | Создано 31.08.17

Крейсер «Варяг»

О подвиге легендарного «Варяга» знают, наверное, все. А то, что в том бою на крейсере сложил голову и наш земляк, известно далеко не каждому. Меж тем это факт: уроженец Вышневолоцкого уезда Тверской губернии, матрос 2-й статьи Кирилл Зрелов был смертельно ранен у орудия №31 на грот-марсе. Умер он уже после боя… А в постройке «Варяга», кстати, принимал участие еще один уроженец Тверской губернии — Степан Байков.

Другое время, другие люди

Япония напала без объявления войны: в ночь на 27 января (9 февраля) была атакована наша эскадра в Порт-Артуре. А днем флот Страны восходящего солнца появился в корейском порту Чемульпо, где несли дипломатическую службу два русских корабля — крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Превосходство неприятеля было решительным: его силы составляли один броненосный крейсер, пять легких крейсеров и восемь миноносцев.

Командир японской эскадры адмирал Уриу направил капитану «Варяга» Всеволоду Федоровичу Рудневу извещение о начале боевых действий и потребовал выйти из порта, иначе грозил дать бой прямо на рейде. Руднев принял вызов, хотя имел возможность уйти от заведомо неравной схватки, разместив команду на судах нейтральных стран. Не хочется размазывать сопли о нравственном подвиге и высоком боевом духе — это было ДРУГОЕ время и ДРУГИЕ люди. Они руководствовались в жизни понятиями чести и долга, а не «правами человека, гуманизмом и европейскими ценностями» и при этом были гораздо гуманнее нас…

Итак, «Варяг» и «Кореец» вышли в море. На всех стоящих на рейде кораблях в их честь играли оркестры — симпатии простых моряков и офицеров разных держав явно были на стороне русских. Однако провожали их практически на верную смерть: чтобы вырваться из окружения, им нужно было пройти 20 миль узким фарватером под огнем многократно превосходящего противника.

Говорит капитан

Командир крейсера «Варяг» Всеволод Федорович Руднев

Вряд ли имеет смысл подробно описывать ход сражения — любой желающий сможет прочитать об этом в интернете. Остановимся на результатах. Прорваться русским кораблям не удалось — «Варяг» получил тяжелейшие повреждения, вследствие чего Руднев принял решение вернуться в порт, по возможности устранить неисправности и вновь предпринять попытку прорыва. Однако уже в порту стало понятно, что здесь и сейчас ничего починить не удастся, поэтому было решено затопить корабль. «Кореец» вышел из боя практически без повреждений, после же он был взорван собственным экипажем.

Потери «Варяга»: убитыми — 1 офицер и 30 матросов, ранеными и контуженными — 6 офицеров и 85 матросов, легкие ранения получили еще около 100 человек. На «Корейце» потерь не было.

У японцев дела обстояли гораздо печальнее: час боя обошелся им в один полностью уничтоженный миноносец, а четыре крейсера были всерьез повреждены. Впрочем, предоставим слово самому капитану Рудневу — вот выдержка из его рапорта:

«В 11 часов 45 минут с крейсера «Асама» был сделан первый выстрел из 8-дюймового орудия, вслед за которым вся эскадра открыла огонь.

Впоследствии японцы уверяли, что адмирал сделал сигналом предложение о сдаче, на которое командир русского судна ответил пренебрежением, не подняв никакого сигнала. Действительно, мною был виден сигнал, но я не нашел нужным отвечать на него, раз уже решил идти в бой.

После чего, произведя пристрелку, открыли огонь по «Асама» с расстояния 45 кабельтов. Один из первых снарядов японцев, попав в крейсер, разрушил верхний мостик, произведя пожар в штурманской рубке, и перебил фок-ванты, причем были убиты дальномерный офицер мичман граф Нирод и все дальномерщики станции №1 (пo окончании боя найдена одна рука графа Нирода, державшая дальномер)…

…Убедившись после осмотра крейсера в полной невозможности вступить в бой и не желая дать неприятелю возможность одержать победу над полуразрушенным крейсером, общим собранием офицеров решили потопить крейсер, свезя раненых и оставшуюся команду на иностранные суда, на что последние изъявили полное согласие вследствие моей просьбы…

…Ходатайство о награждении офицеров и команды за их беззаветную храбрость и доблестное исполнение долга представляю особо. По сведениям, полученным в Шанхае, японцы понесли большие потери в людях и имели аварии на судах, особенно пострадал крейсер «Асама», который ушел в док. Также пострадал крейсер «Такачихо», получивший пробоину; крейсер взял 200 раненых и пошел в Сасебо, но дорогой лопнул пластырь и не выдержали переборки, так что крейсер «Такачихо» затонул в море. Миноносец затонул во время боя.

Донося о вышеизложенном, считаю долгом доложить, что суда вверенного мне отряда с достоинством поддержали честь Российского флага, исчерпали все средства к прорыву, не дали возможности японцам одержать победу, нанесли много убытков неприятелю и спасли оставшуюся команду…»

Герои вернулись домой

Герои былых времен

Русские моряки, скончавшиеся от ран в госпитале Чемульпо (туда доставили только самых тяжелых), были похоронены здесь же, неподалеку. Умирая, матросы выказывали желание лежать в родной земле. Выполняя их последнюю волю, российское правительство в 1911 году обратилось к японскому с просьбой о переносе праха умерших воинов. Японцы были не против, и уже в 1912 году герои обрели последний приют на Морском кладбище во Владивостоке. Там же покоится и наш земляк — матрос 2-й статьи Кирилл Зрелов.

Что еще можно сказать об итогах боя? С военной точки зрения победу одержали, конечно же, японцы, однако нравственная победа была за русскими моряками. Это признали все, даже враги: в 1907 году Руднев был награжден за этот бой японским орденом Восходящего солнца — он стал одним из первых иностранцев, удостоившихся столь высокой награды. Ну и главное: о крейсере «Варяг» знают все, кто хоть немного интересуется историей, а кто помнит названия его противников в том сражении — «Асама», «Такачихо»? Пожалуй, только узкие специалисты…

Антон ЭРЕНШТЕЙН