Калинин – наш!

Автор: Край справедливости | Создано 15.12.17

Как освобождали столицу Верхневолжья.

Завтра областной центр отметит 76 лет со дня освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Это был далекий 41-й, тяжелый для нашей армии год. Враг стоял на подступах к столице, и на его пути был стратегически важный областной центр – Калинин.

Мы уже писали о том, как проходило наступление вражеских сил, как горожанам жилось в оккупации и как наша армия вернула столицу Верхневолжья под свой контроль, как город затем восстанавливался. Не раз мы публиковали и редкие архивные кадры того времени. И сегодня мы предлагаем всем вместе вспомнить ключевые моменты.

Враг рвется к Москве!

В октябре 1941 года ситуация на Западном фронте складывалась не лучшим образом. Превосходящие силы немцев прорвали советскую оборону, и условия для наступления на столицу СССР стали как никогда благоприятными. Враг занял Зубцов и Погорелое Городище, Лотошино и Старицу, а передовые подразделения немецких войск уверенно продвигались к Калинину.

Командование неприятеля уделяло нашему городу большое значение, и это неудивительно: захват крупного промышленного и транспортного узла создал бы мощный плацдарм для стремительного броска на столицу. Судите сами – Октябрьская железная дорога, связанная с Ленинградом и Москвой, автомобильное шоссе, ведущее в главный город страны, а также выход на канал Москва-Волга. Кроме того, Калинин был крупным центром подготовки химических войск. Со стратегической точки зрения он был весьма и весьма важен. Захватив наш город, немцы планировали продолжать наступление не только на столицу СССР, но и на крупные промышленные центры – Ярославль, Рыбинск, Иваново.

Ситуация осложнялась тем, что на направлении от Ржева до Калинина фактически не было советских войск, и с той стороны враг подошел к нашему городу практически беспрепятственно. Перед областным центром встала реальная угроза захвата и последующей оккупации. Обороняли Калинин силами 142-го и 336-го полков 5-й стрелковой дивизии. В помощь им были выделены маршевая рота и отряд слушателей Высшего военно-педагогического института, а также несколько отрядов ополченцев, вооруженных канадскими винтовками. Сил было явно недостаточно, поэтому вместо единой линии обороны удалось создать лишь оборонительные очаги.

Немецкие зенитчики в районе Железнодорожного моста

Нам, живущим в XXI веке, сложно представить, что чувствовали наши дедушки и бабушки, когда понимали – в город вот-вот войдут чужие войска. 13 октября немцы подошли к деревне Даниловское в 20 километрах от областного центра, авиация начала бомбардировку городских кварталов. Западная часть Калинина подверглась интенсивному артобстрелу. Начались пожары.

Танки противника и моторизованные части пехоты подошли к Калинину по Старицкому шоссе. В тот же день, 13 октября, была захвачена деревня Мигалово (ныне микрорайон в составе Твери). В самом Калинине царила паника. Те, кто не успел сбежать, всерьез опасались голода и потому запасались всем, чем только могли. Не обошлось, к сожалению, и без мародерства. Что самое неприятное, перед приходом вражеских войск наш город оказался… без милиции и пожарной охраны. Мародеров некому было ловить, а пожары некому было тушить. Как же так вышло?

Из донесения бригадного комиссара Абрамова, члена военного совета 30-й армии, и докладной записки военного прокурора Березовского складывается печальная картина. Население в панике покидало город в направлении Клина и Москвы, прибывшие части 5-й стрелковой дивизии с ходу вступили в бой, но сдержать противника не смогли. Местная власть, по сути, самоустранилась, и никаких конкретных мер по организации обороны города предпринято не было, если не считать наспех сформированного ополчения. Да и то, отмечает Абрамов, в большинстве своем ополченцы не только не были подготовлены к уличным боям, но и не умели даже обращаться с винтовкой. После первого выстрела противника они в панике бежали…

Здание, где находилось гестапо. Фото: А.Устинов

Члены Военного совета армии вызвали к себе секретаря обкома, председателя облисполкома и начальника НКВД. От этих людей, облеченных властью, потребовали мобилизовать население, организовать эвакуацию ценностей и навести порядок в городе. Но было уже поздно. Жители в большинстве своем сбежали в панике, транспорта в городе не осталось, а у руководителей города, констатирует Абрамов, было настроение покинуть Калинин, вместо того чтобы защищать его. В результате проведенного расследования выяснилось, что до 900 милиционеров и от одной до нескольких сотен работников НКВД покинули город по распоряжению замначальника областного наркомата и начальника милиции. Также товарищ Абрамов предположил, что все это произошло с молчаливого согласия самого начальника Управления НКВД. Мы не знаем, подтвердилась ли эта версия военного комиссара, прибывшего в охваченный паникой город, а потому ничего утверждать не будем. Но факт остается фактом: стражи порядка из Калинина сбежали, к ним присоединились и огнеборцы. Справедливости ради стоит также отметить, что к следующему дню начальнику областного НКВД все же удалось вернуть порядка шестидесяти оперативных работников из числа дезертировавших.

Оборонявшим город войскам катастрофически не хватало снарядов, Военный совет незамедлительно принял меры по обеспечению солдат боеприпасами, но получены они были только во второй половине следующего дня – 14 октября. Пришлось Военному совету прибегнуть и к другим мерам – карательным. Из политработников и особистов были организованы заградотряды, которыми были задержаны полторы тысячи вооруженных красноармейцев, бежавших в сторону Москвы. Бежали как рядовые, так и офицеры. Несколько человек особисты тут же расстреляли, из остальных сформировали подразделения, которые незамедлительно были брошены на фронт. Поток беженцев был перенаправлен от Москвы на север и северо-восток. Всего же Калинин за одну только ночь покинуло до двух третей населения, которое составляло тогда 260 тысяч человек.

Оборона Калинина

Из документов комиссии Военного совета следует, что вина в провале обороны города во многом лежит на властях, которые не только не приняли действенных мер, но и явно планировали сбежать. Однако не все зависело только от них – к примеру, построенные в течение нескольких месяцев оборонительные сооружения от Ржева до самого Калинина не были заняты ни одним солдатом. Кого винить в этом просчете? И почему защищать город прибыли лишь два полка с необеспеченными тылами и острой нехваткой боеприпасов?

Перед нами не стоит задачи найти виновных. Мы просто пытаемся обрисовать непростую ситуацию, сложившуюся в холодные дни октября 1941-го. Если бы воинские подразделения Красной Армии прибыли в город на несколько дней раньше, полагал комиссар Абрамов, оборона Калинина могла быть более успешной. Увы, армия опоздала, а власть проявила исключительное малодушие. Одни только милиционеры, поставленные под ружье, могли оказать серьезное подспорье войскам, но они, как мы знаем, дезертировали вместе с пожарными.

В реальности все сложилось так, что превосходящие силы противника вытеснили бойцов 5-й стрелковой дивизии к Малым Перемеркам. 256-я стрелковая дивизия в составе двух стрелковых полков и одного артиллерийского, прибывшая в ночь с 13 на 14 октября в помощь защитникам города, сражалась с противником в Заволжье. А подошедшая со стороны Лихославля 8-я танковая бригада даже помогла выбить противника из всей северной части города.

Ожесточенные уличные бои велись на протяжении нескольких дней, отдельные части города неоднократно переходили из рук в руки. В документах того времени зафиксированы самые разные случаи – и героические поступки, и успешные контратаки наших солдат, но также и ошибки командования, и просчеты снабжения. К сожалению, удержать город советским войскам так и не удалось. Уже вечером 14 октября огромная часть Калинина была занята немецкой группой армий «Центр», под контролем РККА оставались Заволжье и Затверечье. Некоторые источники указывают эту дату как начало оккупации Калинина, однако полностью город был занят немцами 17 октября, и именно этот день принят официальной историографией за точку отсчета.

Разумеется, несмотря на то, что наши войска были вынуждены оставить город, ввиду особой важности происходящего был образован Калининский фронт и организована Калининская оборонительная операция. В городе действовала советская агентура и резидентура, бои в непосредственной близости от Калинина и даже в нем самом велись на протяжении всего периода оккупации, а командование не прекращало попыток освободить от немцев областной центр. Однако целых два месяца город жил по чужим законам.

Оккупация

Советским войскам не удалось отстоять Калинин, но основной план противника – использовать город на Волге как плацдарм для быстрого наступления на Москву – был сорван. Также РККА удалось значительно укрепить оборонительные рубежи на Московском, Бежецком и Ленинградском шоссе. В самом же городе начала действовать новая администрация. Правда, не сразу – первые пять или шесть дней в городе царил хаос. Грабились склады, магазины и предприятия, причем не только оккупантами, но и местными жителями. Немцы этому процессу не препятствовали.

Военную ветвь власти представляла так называемая ортскомендатура во главе с обер-лейтенантом Меллером, подчинявшаяся генералу Рекке. А органом местного самоуправления стала городская управа. Высшим должностным лицом в ней являлся бургомистр, которому подчинялись все служащие, а также подведомственные организации и учреждения.

Оккупационная власть изменила административно-территориальное деление города, разбив Калинин на восемь районов: Центральный, Пролетарский, Привокзальный (он же Станционный) и Завокзальный, Первомайский, Новопромышленный, Заволжский и Затверецкий. В некоторых из них были сформированы свои управы, которые возглавляли так называемые старшины. Районы, в свою очередь, делились на участки во главе с участковыми, а участки – на кварталы во главе с квартальными. Последним подчинялись уже коменданты многоквартирных домов.

Бой за Калинин. Фото: Б. Вдовенко

Бургомистра избрали 25 октября, причем в выборах участвовали шесть районов из восьми – в Заволжском и Затверецком продолжались бои. Желающие получить должность старшины выдвинули свои кандидатуры, принятые с согласия остальных. Новоявленные районные руководители, в свою очередь, утвердили в должности бургомистра некоего Ясинского, рекомендованного немцами. О его личности мы и поговорим подробно.

Валерий Амвросиевич Ясинский принадлежал к дворянскому роду. Родился он на территории нынешней Кемеровской области в 1895 году. В Омске окончил школу прапорщиков, получил также высшее образование. Во время Гражданской войны примкнул к армии адмирала Колчака, провозглашенного тогда Верховным правителем России, имел звание штабс-капитана. После окончательного установления советской власти Ясинский, однако, остался в нашей стране – жил в Ленинграде. Был дважды судим за снабжение бывших белых офицеров фальшивыми документами, а в 1930 году его арестовали по подозрению в службе на колчаковскую контрразведку. Доказательств, правда, против него не нашлось. Тем не менее еще спустя пять лет, в 1935-м, Ясинского выслали из Северной столицы в Казахстан, где он пробыл до февраля 1941 года. После этого он и оказался в нашем городе, приехав из казахстанского Петропавловска.

Известно, что его жена трудилась врачом на ткацкой фабрике имени Вагжанова, сам он был техническим руководителем на фабрике игрушек городского промкомбината. Вместе они воспитывали соседского мальчика, который остался без родителей. Когда Калинин заняли немцы, Ясинский пошел на сотрудничество с врагом.

Городская управа с бургомистром во главе располагалась в доме номер 31 по улице Новоторжской (в то время она называлась Красноармейской). Стоит отметить, что в Калинине после отхода советских войск осталось не более 35 тысяч человек. Кто-то не успел эвакуироваться, кто-то, возможно, добровольно решил остаться. Помимо бургомистра Ясинского, членов управы и районных старшин с участковыми и квартальными были и другие люди, сотрудничавшие с немцами, – увы, это факт, и отрицать его нельзя. Так, созданная немцами «русская вспомогательная полиция» (те самые пресловутые «полицаи») состояла из калининцев, которые пошли на сотрудничество с немцами. Возглавлял полицейское отделение Владимир Бибиков – тоже, как и Ясинский, из «бывших» (армейский ротмистр). Основная задача «полицаев» заключалась в выявлении подпольщиков и советской агентуры. С этой целью была создана целая сеть осведомителей – свыше полутора тысяч человек.

Следует отметить, что на сотрудничество с оккупационными властями шли не только бывшие дворяне и белые офицеры. Были среди них и обычные советские граждане, недовольные властью большевиков и проводимыми в стране репрессиями. Что же касается «прослойки между рабочими и крестьянами» (т.е. советской интеллигенции), то некоторые из ее представителей шли на сотрудничество с оккупантами в стремлении сохранить городские культурные и научные ценности. К примеру, Гнатюк, завкафедрой литературы Калининского пединститута (ныне ТвГУ), и работники институтской библиотеки спрятали особо ценные книги в подвалах. Удалось сохранить и оборудование физического кабинета. Выяснилось также, что один из немецких офицеров был доцентом Гиссенского университета, и Гнатюк вступил с ним в переговоры с целью сохранить некоторые научные ценности.

Взорванный мост через Волгу

Другой сотрудник пединститута, преподаватель по фамилии Юренев, оставшийся в городе из-за больной матери, возглавил картинную галерею, к созданию которой он сам имел отношение, и лично спрятал от немцев наиболее ценные экспонаты. К его заслугам можно причислить и сохранение экспонатов Калининского музея, располагавшегося в Путевом дворце, – недолгое время при немцах он был его директором. Как видим, не все было так однозначно. Мы не защищаем этих людей – Гнатюка и Юренева, но считаем, что не вправе и осуждать их.

И в то же время именно интеллигенцию немцы использовали в пропагандистских целях, в частности в составлении листовок. Распространяемые среди населения агитки гласили о крупных поражениях Красной Армии и невероятных успехах немецких войск. Отдельные представители интеллигенции активно продвигали в массы прогерманские идеи, в Калинине даже выходила газета «Тверской вестник» с явным антисоветским содержанием. Примечательно, кстати, что отдельные источники сообщают о возвращении городу исторического названия, однако подтверждения этому нет.

Советская идеология в оккупированном Калинине искоренялась с особой тщательностью. Все книги по марксизму-ленинизму были изъяты из библиотек с последующим уничтожением. Статуи Ленина и Сталина были сброшены, а на площади имени вождя мирового пролетариата оккупанты установили свастику. В настоящее время сохранилось несколько фотографий с этим символом на постаменте вместо привычного Ленина.

Использовалась в пропагандистских целях и такая сторона жизни, как вера. Де-юре немецким военнослужащим запрещалось оказывать содействие в возрождении религии на оккупированных восточных территориях, однако де-факто восстановление церковной жизни поддерживалось. К примеру, в центре Калинина возобновил свою работу Вознесенский собор, закрытый советской властью. С точки зрения пропаганды оккупантам это было выгодно – антирелигиозная политика коммунистов явно проигрывала в глазах отдельных граждан на фоне благосклонного отношения немцев к церкви.

Немецкое кладбище в Калинине

А на площади перед Путевым дворцом расположилось «Кладбище героев Калинина» — крупнейшее захоронение солдат и офицеров Вермахта в городе. Еще три немецких кладбища были устроены на площади Ленина, на территории трамвайного парка (в районе современной площади Капошвара) и городского ипподрома.

Каково было жить обычному человеку в оккупированном Калинине? Немецкими войсками были предприняты жесточайшие меры безопасности. С четырех дня до восьми утра продолжался комендантский час, в остальное время появляться на улицах можно было только по спецпропускам. Переходить реки по льду было запрещено, нарушители расстреливались на месте. Партизан предписывалось казнить через повешение, гражданских лиц, заподозренных (не уличенных, а лишь заподозренных!) в связи с ними – расстреливать. Казни проводились публично, тела долго не убирались – для устрашения. К концу октября все оставшиеся в Калинине жители были переселены немцами в центральную часть города, которую было строжайше запрещено покидать.

Лица мужского пола в возрасте от 17 до 50 лет, которые казались немцам подозрительными, отправлялись в лагеря для военнопленных. Женщины и подростки младше 17 лет отправлялись на принудительные работы. Кроме всего прочего, пострадать можно было и от огня советских войск – город часто обстреливался со стороны РККА…

Освобождение

Антифашистское подполье возникло в Калинине сразу после оккупации, а агенты НКВД вели активную разведывательную деятельность. Так, группа подпольщиков под руководством Нефедова уничтожала часовых, выводила из строя технику и нарушала связь. Еще одна группа под руководством Елисеева собирала разведданные и расклеивала на улицах города обращения советской власти к населению. Разведку вели и работники комбината КРЕПЗ (в последующем – «Искож»).

Советский танк переправляется через Волгу

Число подпольщиков в оккупированном Калинине достигало четырехсот человек, но эти данные считаются неполными. Вероятно, их было гораздо больше. Многие были схвачены гитлеровцами и казнены. Погибали в немецких застенках и советские разведчики, прибывшие в город через линию фронта. Кто-то сломался под пытками, кто-то терпел до конца. А помимо тех жителей, кто пошел на сотрудничество с немцами, были и те, кто активно помогал советским войскам, не боясь смерти. Важную роль при разработке операции по освобождению Калинина сыграли сведения, полученные врачом Николаем Петровым. В декабре он был направлен в город вместе с двумя связными, Анной Белозеровой и Ниной Казаковой, и устроился в полевой госпиталь под легендой бывшего немецкого военнопленного.

Множество людей – разведчиков, подпольщиков, обычных калининцев – рисковали жизнью ради скорейшего освобождения города. Более того, агентурная работа продолжалась и после того, как захватчиков выбили из Калинина – враг планировал вернуться в город, и потому немцы выстроили собственную агентурную сеть, регулярно забрасывая новых разведчиков.

Контрнаступление РККА под Москвой началось 5 декабря 1941 года. Перед войсками Калининского фронта стояла задача не только занять областной центр, но и выйти во вражеский тыл северо-западнее столицы. В первый же день части 31-й армии прорвали передовую линию немецкой обороны и перерезали шоссе Москва – Ленинград восточнее города, освободив 15 населенных пунктов (многие из них сейчас входят в состав Твери).

На южных подступах было сложнее – немецкое командование перебросило к Старицкому шоссе несколько дивизий, что помешало частям 29-й армии выполнить поставленную задачу. Иван Сергеевич Конев в связи с этим повернул часть 31-й армии на северо-запад с целью окружить немцев в городе и войти в Калинин при взаимодействии с 29-й армией.

13 декабря советские войска освободили Кольцово, Малые и Большие Перемерки, Бобачево и Бычково, к концу дня 15 декабря достигнув восточной окраины Калинина. В этот же день кольцо окружения почти сомкнулось, немцам было предложено сдаться, но они ответили отказом. У противника оставался лишь один путь, связывающий его с тылом, – Старицкое шоссе. Все остальные дороги к этому моменту уже были под контролем Красной Армии.

Саперы. Фото: Б. Вдовенко

А в 3.30 утра 16 декабря начался штурм Калинина. С разных сторон советские войска осуществляли прорыв, встречая на своем пути ожесточенное сопротивление немцев. Полностью город был освобожден от оккупантов к 13 часам.

Областной центр сильно пострадал – было разрушено свыше половины жилого фонда, сожжены целые кварталы в разных районах, выведены из строя более 70 промышленных предприятий и все энергохозяйство. При освобождении Калинина погибло свыше 20 тысяч человек, две с половиной тысячи жителей города были убиты за все время оккупации, длившейся два месяца. Бургомистр Ясинский покинул Калинин вместе с немцами и впоследствии организовывал отряды для борьбы с партизанами в Смоленской области. После окончания войны он жил в Германии, умер, предположительно, в Австралии в 1958 году.

Калинин же постепенно восстанавливался – как в годы войны, так и после нее. А в 2010 году областной центр, уже переименованный в Тверь, был удостоен звания «Город воинской славы».

Сергей САВИНОВ

P.S. Уже скоро в кинотеатрах страны будет показан фильм режиссера Павла Дроздова «Прощаться не будем», в котором рассказывается о том, как обороняли наш город, и о героизме простых людей.