Отец русского булата

Автор: Край справедливости | Создано 14.02.18

Павла Аносова принято считать ученым, восстановившим секрет производства булатной стали, утерянный в древности. На самом деле Аносов – один из самых эффективных и толковых людей в отечественной металлургии, человек, благодаря которому русские пушки умеют стрелять, а русские стальные мосты не рассыпаются. Булат – это хорошо, но для Аносова он был не более чем одним из эпизодов в его бурной жизни. И, наверно, он сам обиделся бы, скажи мы ему, что потомки будут его помнить исключительно как «отца русского булата».

Павел Аносов родился в Твери, и прожил здесь первые 13 лет жизни (а всего ему было отпушено 54 года земного срока). Долгое время, кстати, точная дата его рождения оставалась неизвестной, но совсем недавно в тверских архивах нашли документы о крещении Павла, старшего сына секретаря казенной палаты Твери Петра Аносова – 26 июня 1796 года, крестили младенца в Симеоновской церкви. А спустя 13 лет отец Аносова умер, оставив сиротами четырех детей. Поскольку служил он по ведомству Берг-коллегии, то есть в горном ведомстве, Павла и его брата отдали учиться за казенный счет в Горный кадетский корпус (ныне это Санкт-Петербургский горный институт имени Плеханова). В прежние времена, поскольку горные инженеры занимались производством металлов и боеприпасов для военных нужд, они были приравнены к армейским офицерам. И после окончания кадетского корпуса Павел Аносов получил мундир, звание шихтмейстера (самый младший чин в горной иерархии, соответствует армейскому прапорщику) и назначение в Златоуст, на горный завод, помощником практиканта. Ему было 18 лет. И в Златоусте он проработает тридцать лет, практически всю жизнь.

К слову, уже в наше время биографы Аносова (а документов после него почти не осталось, приходится по крупицам собирать информацию в разных архивах) установили, что Аносов учился в одной группе и сидел за одной партой с Ильей Чайковским, отцом будущего великого композитора. Пожалуй, это единственная светская информация о жизни великого Павла Аносова. Он редко бывал в столицах, не любил путешествовать, не интересовался ни музыкой, ни искусствами. Он даже деньгами не особенно интересовался, не делал карьеры, хотя был многодетным (девять душ детей) отцом. Единственное, что его по-настоящему интересовало – это металлургия.

Древнее искусство превращения природных ископаемых в металлы было именно древним – технологии получения стали не менялись буквально столетиями. Например, сталь в Златоусте получали так же, как ее получали в Киевской Руси – на древесном угле обжигали железо, получая чугун, потом лишний углерод «выколачивали» ковкой, вручную (видели, как работают кузнецы? Вот то, чем они занимались, с точки зрения химии называется избавление будущей стали от излишних углеродных групп). Аносов понимал, что при таких технологиях стали будет производиться мало, она будет низкого качества. И Аносов сутками не уходил с работы, стараясь разгадать поведение чугуна в плавильном горне. Он первым в мире стал экспериментировать с присадками, добавляя в будущую сталь легирующие элементы – золото, марганец, алюминий. Он первым обнаружил, что сталь с добавками меняет свои свойства, и стал основателем нового направления в металлургии – производства легированной стали.

Однако больше всего его интересовал углерод. Вернее, способы как можно эффективнее извлекать его из чугуна. Гораздо позже, уже после его смерти, английский инженер Бессемер и французский Мартен изобретут соответственно бессемеровский и мартеновский способ производства стали, позволяющий сделать процесс плавки непрерывным, под постоянным дутьем и с высокой температурой. Аносов понимал, что главное в процессе производства стали зависит от температуры, но как сделать плавильный горн достаточно огнеупорным? Объезжая окрестности Златоуста, он обнаружил месторождения графита, и распорядился добавлять графит в глину, которой обмазывали изнутри стенки горнов. Это позволило увеличить время плавки и температуру. Благодаря Аносову графит, который до этого вообще не применялся в промышленности, стал одним из самых востребованных природных ископаемых, получил промышленное производство.

Аносов вообще прежде всего был талантливым инженером и механиком-самоучкой. Страсть к механике он сам считал наследственной. Его дед по матери, Лев Федорович Сабакин, в свое время был придворным часовщиков у самой Екатерины Великой, и создавал для императрицы разные хитроумные механические устройства. Сам же Аносов придумал, например, что если золотоносные пески промывать не в лотке, а прогонять через придуманную им золотомойную машину, то извлечение золота из песков повышается в несколько раз. Ему не верили, пока Аносов не построил свою машину, засыпал туда несколько мешков золотоносных песков и продемонстрировал результат: из песка извлек в 108 (в сто восемь раз!) больше золота, чем добывали до этого. Об успехах молодого инженера из Златоуста доложили даже императору Николаю. Но почему-то система глубокой промывки золотых песков внедрялась слишком медленно, настоящее их применение началось спустя много лет после смерти самого Аносова.

Главным инструментом металлурга Павел Аносов полагал не плавильную печь и не молот кузнеца, а…микроскоп. Есть даже легенда, что первые заработанные деньги Аносов потратил на приобретение лучшего английского микроскопа и с тех пор с ним не расставался, тщательно изучая каждый кусок чугуна, каждую пробу металла, произведенного на заводе. Он стал – и это поражает больше всего – первым в мире человеком, который стал тщательно исследовать структуру металла под микроскопом. Вскоре Аносов написал несколько научных работ, посвященных микроструктуре стали. Он выделил пять типов строения микроструктуры стали — полосчатый, струистый, волнистый, сетчатый и коленчатый. Он понимал, что строение стали как-то связано с содержанием углерода, и тут – да, вот наконец пришло время рассказать о том, как Аносов стал «отцом русского булата».

На самом деле красивые разводы на древних булатных клинках – это и есть та самая микроструктура, так называемые углеродистые дендриты, проявлявшиеся во время технологических операций. Аносов установил связь между конкретными операциями при производстве стали (подготовка сырья, добавление присадок, время проведения плавки), формой дендритов и качеством стали. И вскоре изготовил на Златоустовском заводе первый булатный клинок, по качеству совершенно неотличимый от старинного оружия. Этот клинок с легкостью дробил камни и рубил железные прутья! На Россию это произвело неизгладимое впечатление. По распоряжению императора «аносовские клинки» были переданы в музей, самому Аносову было пожаловано 2 тысячи золотых рублей, и производство в полковники.

Кстати, сам Аносов полагал древний метод булатных клинков недостаточно совершенным. Он разработал технологии производства более качественной литой стали, превосходившей булат по всем характеристикам. И с тех пор Златоуст превратился в центр производства российского «белого» (сегодня мы его называем холодным) оружия. Здесь делали шашки и сабли для полиции и кавалерии, охотничьи ножи, даже крестьянские косы и серпы! Златоустовские клинки стали получать премии на международных выставках, Российское вольное экономическое общество удостоило Аносова золотой медали за успехи в сельском хозяйстве (производство исключительно надежных серпов и кос), а придуманный Аносовым в качестве товарной марки крылатый конь до сих пор украшает герб Златоуста.

Аносов постепенно отходил от научных экспериментов, поскольку его стали назначать на высокие административные должности. Сначала его повысили, присвоили звание генерал-майора и назначили руководить всеми горными заводами Урала. Новый император Александр II назначил Павла Аносова губернатором Омска. Аносов прибыл на новое место службы, и первым делом принялся налаживать дела на Алтайских горных заводах. Ему приходилось часто ездить по делам службы. И одна из таких поездок закончилась трагично. Аносов отправился в дорогу, несмотря на то, что разыгрался сильный снежный буран. Сани, в которых ехал губернатор, опрокинулись, Аносова выбросило в сугроб и сверху завалило чемоданами. Он не мог выбраться и пролежал в сугробе несколько часов, пока не пришла помощь и его не освободили. Спустя некоторое время Аносов сильно заболел, у него обнаружили нарывы в горле. «Один из них его и задушил», писал о последних днях жизни Аносова его ближайший сподвижник Валерий Чернов.

Жители Омска по подписке собрали средства на строительство могильного памятника Аносову (до наших дней могила великого металлурга, увы, не сохранилась). А по распоряжению императора вдове и детям была назначена пожизненная пенсия из средств Горного ведомства – в размере двух третей жалования, которое получал сам Аносов. Такие льготы давали только за особые заслуги.

Владислав ТОЛСТОВ