Кто вспомнит о бывших рабочих поселках и городах?
На этой неделе в редакции «КС» раздался звонок. Звонили наши читатели из поселка Борисовский Вышневолоцкого района:
— Когда-то в нашем поселке было крупное производство. Борисовское стекло гремело на всю область: в поселке кипела жизнь, все были при деле. Но, увы, рухнуло производство – и чиновники забыли про Борисовский. Нет освещения: ходим впотьмах, на наши письма и обращения не реагируют. На все жалобы звучит один ответ: «Нет денег». Похоже, их нет ни на что – на ремонт дорог и домов, на содержание социальной сферы, на самые элементарные вещи. Из Борисовского давно бежит население, многие работают вахтовым методом в разных городах и весях области. Территория вымирает. Мы устали от равнодушия власти, от того, что не решается ни один насущный вопрос: нас забыли и бросили – на выживание.
Признаемся: подобного рода звонки раздаются в нашей редакции довольно часто. Сталкиваемся мы с похожими ситуациями и в наших многочисленных командировках по области. Тенденция налицо: все бывшие рабочие поселки, попавшие некогда под удар девяностых, живут в беспросветных социально-экономических кризисах – забытые и не нужные ни инвесторам, ни власти.
Торфяники «полыхают»
Откуда растут ноги у проблемы, очевидно: в лихие девяностые целые экономические отрасли оказались банкротами. Вдруг выяснилось: многие производства неприбыльны, не вписываются в новую схему рыночной экономики, отстали от жизни и прогресса.
На них просто махнули рукой, не подумав о главном: уничтожение производств – это уничтожение целых территорий. Это удар по сотням деревень, поселков, городов и районов. Это удар по людям, которые работали на данных производствах, мини-геноцид, который неминуемо закончится трагедией.
Мы неоднократно писали о разгроме торфяной отрасли в Тверской области: он случился много лет назад – а отголоски звучат до сих пор. Последним стал скандал в поселке Восток Калининского района, который в этом году до сих пор не вошел в отопительный сезон. Причина проста: рельсы, по которым в местную котельную доставлялся торф, разобраны, предприятие-поставщик на Васильевском мхе не работает, и бывший рабочий поселок замерзает под сетования чиновников, вопли журналистов и метания общественников.
До этого на всю область прогремело Беле-Кушальское. А поселок Васильевский мох, центр бывшего «торфяного царства» в тверском регионе, годами не сходит с газетных полос. Социальных и экономических проблем здесь после развала отрасли накопилось столько, что писать об этом впору не статьи – книги. Да что там писать: не поленитесь, сядьте на автобус и загляните в депрессивный поселок. Мусор, непролазная грязь, брошенная техника, рушащиеся здания – это то, что в Голливуде принято называть хоррором.
А вот еще одно «эхо» бездумного уничтожения некогда стратегически важной экономической сферы – каждое лето под Тверью горят торфяники. Почему они горят? Почему их тушат так долго? Все просто: торф загорался и раньше – но когда торфяные поля разрабатывались, когда на них трудились бригады, стояли наблюдательные вышки, а по узкоколейкам вмиг можно было доставить воду, возгорания оперативно тушились, не разрастаясь в пожары. Не стало отрасли, не стало рабочих – и некому следить за происходящим на торфяниках. Вот почему Тверь регулярно задыхается в дыму, а на помощь нашим сотрудникам МЧС вынуждены съезжаться бригады из всего Центрального федерального округа. За бардак девяностых платим мы все: каждое лето природа напоминает нам о человеческой глупости, жадности и равнодушии.
Что делать? Понятно: ключевой момент, когда можно было удержать целую часть Калининского района на социально-экономическом плаву, упущен. Да, мы повидали несколько лет назад какие-то торфяные форумы, услышали много громких речей – но и тогда было понятно, что звучат они для галочки, и никто не собирается вкладывать деньги в возрождение «уходящей» натуры, торфяного производства. Но почему все эти годы никто не озаботился будущим людей, которые продолжают жить в бывших торфяных поселках, не имея стабильной работы, не видя перспектив?
Лесной триллер
Схожая ситуация сложилась и в тех районах Тверской области, которые в советское время числились «лесными»: здесь валился, обрабатывался, перерабатывался лес – в леспромхозах и совхозах работали тысячи людей. Но пришли сначала лихие девяностые, а потом нулевые: вся лесная сфера была отдана на откуп непонятным коммерческим структурам, которые были заинтересованы в получении прибыли – но не были заинтересованы в сохранении территории и живущих на ней людей.
Переработка древесины прекратилась. Из Максатихинского и Кувшиновского районов в разных направлениях покатили фуры с кругляком. Чтобы тупо валить на корню лес, много ума, денег и рабочей силы не требуется. Владельцы лесопилок завезли в далекие тверские районы сезонных рабочих – таджиков, которые трудятся за копейки. Целые деревни, села и поселки остались без работы – брошенные на произвол судьбы, на выживание. Но то, как говорится, было еще полбеды: новые владельцы лесных угодий начали жестко ставить «аборигенов» в «стойла». Арендаторы завели охрану, лесные участки окружили заборами, шлагбаумами, проволокой. Вход местным в лес кое-где запрещен – под дулами автоматов.
Территории пустеют. Население вымирает. Все, кто мог, давно уехали – с оставшимися чиновники не церемонятся. Закрываются школы и больницы, годами не ремонтируются дороги. Да что там! Чтобы похоронить человека, нужно проделать путь в десятки километров, выдать на «лапу» всем – начиная от людей в погонах и заканчивая медиками. Даже в смерти местные жители брошены и забыты – как и при жизни.
Горькая ирония судьбы: к природному богатству, которое нам дал Бог, коренному населению не подобраться. Старики сидят без дров, делянки выделяются за тридевять земель – как до них добраться? В лес местным хода нет: не дай бог бабка срубит осину на зарастающих полях: следом явится прокуратура. Сколько таких мужиков, срубивших пару деревьев на арендованных кем-то участках, томятся сейчас на площади Гагарина!
Стеклянные страдания
За год по области прогремело несколько скандалов, связанных с трагедиями бывших рабочих поселков. Страсти кипели в Спирово, где остановило работу основное предприятие – стекольный завод. Сотни людей остались без работы, и поселок начал выходить на улицы.
Пока народ стоял с плакатами, в администрациях разных уровней шли совещания: чиновники и владельцы предприятия ломали голову над погашением долгов. Решение было принято временное: из разряда «оттянуть конец». И ясно, что социальные «взрывы» в Спирово будут продолжаться. Кто виноват? Ответ на этот вопрос займет не одну статью: просто однажды градообразующее предприятие начало ходить по рукам – и ходит до сих пор, отчего трясет и лихорадит весь район.
В кризис погрузились и иные территории, где когда-то рухнули стекольные производства. Помните знаменитые рубиновые звезды в Кремле? Увы, в прошлом остались те времена, когда знаменитый завод в поселке 1 мая под Вышним Волочком гремел на всю страну. Производство свернулось, и все вокруг пребывает в тяжелом кризисе. Сколько таких сел, деревень и поселков по области – все и не перечислишь!
Однажды мы уже пытались выяснить – что делать с моногородами, с рабочими поселками, лишившимися своего экономического «хребта»? Привлекали экспертов, обзванивали экономистов и руководителей разных уровней: ответы были получены неоптимистичные. Возродить то, что уже рухнуло, вряд ли удастся: а власть получила такую головную боль, которую не снимешь годами и десятилетиями!
Но значит ли это, что о людях, оставшихся на этих территориях, можно забыть как о балласте? Помнят ли наши чиновники, что граждане – не биомасса, чья ценность измеряется размером приносимой прибыли, а те, о ком они обязаны заботиться, для кого они, чиновники, должны работать?
Да, в пустых бюджетах брошенных рабочих поселков не найти денег на ремонты и прочие латания дыр. Но где же вы, инвесторы, готовые вложиться в создания новых производств? И где вы, представители власти, где разработанные вами проекты и приведенные под них спонсоры?
Выразимся еще жестче: мы, журналисты, из месяца в месяц, из года в год, наблюдаем за тем, как бюджетные деньги растаскиваются по карманам, как носятся «откаты», как плодятся дутые сметы – бал правит коррупция. Тех сумм, которые «гуляют» в этой теневой, никем не исследованной и не описанной сфере нашей жизни, хватило бы на возрождение тысяч рабочих поселков. Но молчит чиновничья совесть, растут аппетиты: а территории гибнут, и сигнал «SOS», который подают живущие на них люди, глохнет по пути к высоким кабинетам.
Вот о чем нужно кричать на каждом шагу и трубить на всех совещаниях! Ведь если сейчас не будут приняты никакие стратегические решения, через несколько лет на карте Тверской области появятся огромные белые пятна. Кто знает, чье внимание они привлекут, и какие удивительные «новоселы» явятся сюда через пару десятилетий? Это вопрос уже не только выживания – речь о национальной безопасности, под которую равнодушие чиновников закладывает сейчас самую настоящую бомбу.
Андрей ТОПОРОВ