Поскольку нынешний 2024 год объявлен в России Годом семьи, хочется рассказать какую-нибудь красивую семейную историю.
Не так давно тверской краевед Павел Иванов, который читает интереснейшие лекции в «Горьковке» (стримы этих лекций нетрудно найти в интернете), в разговоре о Бежецке упомянул об одной из самых необычных его жительниц. В первой трети XIX века не было в Тверской губернии человека влиятельнее и сильнее, чем Настасья Никитична Жеребцова, двоюродная тетка всесильного «полудержавного властелина», второго человека в России Алексея Аракчеева.
Это действительно поразительная история. Анастасия Никитична Жеребцова являлась двоюродной сестрой Елизаветы Андреевны Аракчеевой, матери графа Алексея Аракчеева, второго человека в Российской империи при императоре Александре I. Считается, что особенно теплые отношения между тетушкой и племянником сложились после смерти бабушки Аракчеева, Надежды Яковлевны, и Анастасия Никитична старалась утешить осиротевшую кузину. Она была, несомненно, доброй женщиной. В музее города Устюжны хранится ее портрет – и женщина на портрете производит именно такое впечатление.
Известно, что Аракчеев очень любил свою мать. И сам составлял гордость матери. Об одном только она сокрушалась: графу было уже 30 лет, а он все еще был холост. Старуха беспокоилась, что у любимого ее сына, пожалуй, не будет наследников, и потому в письмах своих употребляла все свое красноречие, чтобы убедить его жениться. Следуя материнской воле, в 1804 году Аракчеев действительно вступил в брак с фрейлиной Натальей Федоровной Хомутовой, но брак этот был очень несчастлив. Супруги не сошлись характерами, и Наталья Федоровна, кроткая, добрая женщина, видя холодность и ветреность графа, принуждена была его оставить. После развода они, кажется, уже более не встречались в жизни.
Аракчеев же неустанно трудился на службе, занимая сразу несколько высоких государственных постов. Беспрестанные разъезды графа тревожили его мать, и она писала ему, что не видит его месяцами, но постоянно скучает и думает о нем. Елизавета Андреевна умоляла любимого сына приехать хоть на денек, при этом к каждому письму прилагался деревенский гостинец – кусок холстины. Аракчеев же посылал матушке заморские пряники или конфеты, а мог одарить ее атласным платьем или фуфайкой из козьего пуха. Кроме того, Аракчеев регулярно закупал разную провизию и пересылал в Курганы, в имение матери. Елизавета Андреевна всегда аккуратно сообщала, что именно необходимо купить и в каком количестве. Сохранились письма, например, в 1816 году она просила второго человека в империи купить для нее красного меду, бочонок голландских сельдей, сорочинского пшена (так тогда называли рис), лаврового листу и пять навесных замков для хозяйственных надобностей. И Аракчеев, отвлекаясь от государственных забот, неизменно выполнял ее просьбы.
Навещать свою матушку часто он не мог, но в Рождество в Курганы съезжалась вся родня, веселились и играли. Однако особенно торжественно в маленькой усадьбе праздновали 23 сентября – день рождения графа. Матушка всегда описывала сыну, кто присутствовал на торжественном молебне в местной церкви, кто приходил в гости.
Чаще всего у нее гостила двоюродная сестра Настасья Никитична Жеребцова. Она принадлежала к числу тех старых барынь екатерининского века, которые, не зная вовсе грамоты, умели каракульками подписывать свою фамилию. Графу она писала нередко письма, которые тоже диктовала своему крепостному писарю, и во всяком письме тоже хлопотала за кого-нибудь из кумовей или знакомых. Один из Жеребцовых благодаря ходатайству тетки одно время по указанию Аракчеева занимал пост новгородского губернатора.
Тем временем здоровье Елизаветы Андреевны становилось все хуже, и тем не менее в 1820 году она даже съездила на богомолье в Ростов. А потом слегла и за несколько дней до смерти написала Аракчееву последнее письмо: «Я уже тебе, прелюбезному другу моему, писала в двух письмах о вояже в Ростов и полагаю, что ты оные уже получил, в которых неоднократно уведомляла тебя и о положении слабого моего здоровья и вместе с сим просила тебя, чтобы ты, мое сокровище, в проезд твой с Государем Императором в Тверь, меня навестил и пожаловал бы ко мне, хотя на один денек. Также и при сем прошу тебя, мой батюшко, навещением своим не оставить меня, при слабом моем здоровье, ибо я крайне, мой друг, не могу: с принуждением могла приказать к тебе и отписать».
Смертный час старухи приближался, а Аракчеев все не приезжал. Вдруг он получил записку от местного священника о том, что матушка его скончалась, была похоронена на местном погосте и на похоронах присутствовало 56 человек. Аракчеев на похороны приехать не успел…
После смерти матери самой близкой родственницей его оставалась Анастасия Никитична Жеребцова, и к ней граф Аракчеев относился с такой же душевной теплотой, как и к родной матери. При том, что вообще-то своих родственников он не жаловал. Известна история с Николаем Аракчеевым, двоюродным братом всесильного графа. Поступив на службу (благодаря протекции графа) в один из столичных гвардейских полков, молодой Аракчеев оказался замешан в растрате полковых средств, а потом еще и участвовал в дуэли, что было совершенно запрещено. Когда Аракчееву доложили о шалостях его родственника, он распорядился после выздоровления отправить молодого Аракчеева в отдаленный армейский полк и 20 (!) лет не принимал его. Только в 1832 году, узнав, что Николай Аракчеев пребывает в горестном материальном положении, распорядился из канцелярии выделить ему 200 рублей, но особенно указал, чтобы Аракчеев к нему не приезжал без разрешения, он его не примет.
А вот тетку свою Анастасию Никитичну он полюбил всей душой! Анастасия Жеребцова жила в Бежецке, и благодаря своим близким отношениям с всесильным племянником пользовалась в Тверской губернии огромным влиянием. Наверное, даже губернатор не был способен решать вопросы, с которыми к Жеребцовой обращались местные купцы, чиновники и мещане, а она, являясь человеком добродушным и отзывчивым, напрямую передавала эти просьбы Аракчееву. Дом тетки Аракчеева стоял на углу Постоялой улицы и Воздвиженского переулка, впоследствии, уже после смерти Жеребцовой, его купил бежецкий купец Сергеев. Жаль, что сейчас этот дом утрачен.
Аракчеев считал Бежецк родным городом. Известный бежецкий историк и краевед И. Постников писал, что после смерти матери Аракчеев часто приезжал в Бежецк к тетке погостить. Приезд такого высочайшего лица каждый раз производил настоящий переполох в Бежецке. Город приводился в порядок, улицы мели и чистили. А возле дома самой Жеребцовой ставилась караульная будка, в которой круглосуточно несли службу солдаты городского гарнизона. Поэтому Аракчееву и во время приездов к тетушке приходилось заниматься государственными делами. Он, впрочем, охотно встречался во время бежецких визитов с представителями местного дворянства, вообще внимательно относился к их просьбам и предложениям. Но больше всего любил проводить время с Анастасией Никитичной, которая потчевала гостя всякими домашними заготовками, вареньями и соленьями, да делилась воспоминаниями. Несмотря на свой статус «властелина земли Русской», без пяти минут правителя всей страны, Аракчеев – и это мы понимаем сегодня – был человеком очень одиноким. И единственное, что давало отдушину в его не останавливавшейся ни на минуту государственной службе, – это вот такие редкие визиты к любимой тетушке…
В 1834 году Аракчеева не стало. И моментально к тетке его Анастасии Никитичне иссяк поток просителей. Перестали мести улицу перед ее домом, глава города больше не раскланивался с ней при встрече. Как гласит латинская пословица, sic transit gloria mundi – «так проходит мирская слава».
Анастасия Никитична пережила своего племянника всего на пять лет, она тихо скончалась в 1839 году в возрасте 74 лет. Ее похоронили на бежецком кладбище, и спустя несколько лет при расширении церковного кладбища ее могила попала под новый алтарь храма. Куда делся памятник с этой могилы, красивый, дорогой, изготовленный из черного мрамора, неизвестно. Поговаривали, что этот памятник заказал один из бежецких дворян, которому благодаря влиянию Жеребцовой когда-то удалось через Аракчеева решить щекотливое дело, связанное с наследством. Так это или нет, сегодня уже не узнать.
Тем более незначительными выглядят сегодня все эти почести, которые бежецкие дворяне оказывали пожилой женщине, вся заслуга которой заключалась лишь в том, что ее племянник в столице был правой рукой императора. Это, наверное, неважно. А вот что важно – что Аракчеев, каким бы чудовищем ни изображали его современники (люди пристрастные и зачастую им обиженные по службе), имел сердце доброе и был преданным и заботливым сыном и племянником.
Владислав ТОЛСТОВ
Читайте также: