В этом году отмечается 200-летний юбилей со дня рождения писателя Михаила Салтыкова-Щедрина – человека, как известно, Тверской области не чужого.
Во-первых, село Спас-Угол, в котором он родился и провел первые 10 лет жизни, тогда находилось на территории Тверской губернии, в Калязинском уезде (сегодня это Московская область). Во-вторых, Салтыков (еще не Щедрин) два года прослужил вице-губернатором в Твери, и именно в Твери решил закончить с зябким миром чиновничества и всецело посвятить себя литературному творчеству. Так что неслучайно в Твери есть и памятник писателю, и музей его имени, и мемориальная доска на здании, где находился его рабочий кабинет. И не так давно в Твери торжественно стартовал межрегиональный фестиваль «Щедрин-фест», который будет идти весь год. О самом Михаиле Евграфовиче сказано и будет сказано еще много, мы же поговорим о человеке, который сопровождал нашего классика на протяжении почти всей жизни, – его жене Елизавете Аполлоновне Салтыковой.
Сам Салтыков-Щедрин любил иронизировать над своим браком и семейной жизнью, даже писал, что в брак он «вляпался». Говорят, именно так, «вляпыванием», назвала этот брак сына мать писателя Ольга Михайловна на просьбу сына благословить его на женитьбу. Дело было в Вятке в 1848 году, куда молодого чиновника Михаила Салтыкова сослали за публикацию повести «Запутанное дело». Однако совсем скоро, буквально через год, молодой и талантливый Салтыков стал советником губернского правления. И стал часто бывать на вечеринках, которые устраивал вице-губернатор Вятки Аполлон Болтин. Он тоже совсем недавно приехал в Вятку с семьей – женой и двумя дочерями-близняшками Елизаветой и Анной. Служебные отношения между вице-губернатором и советником довольно быстро перешли в более дружеские. М.Е. Салтыков-Щедрин был частым гостем в доме Болтиных. Нравился ему покой и уют, царившие в доме, музыкальные вечера.
Салтыков не сразу обратил внимание на сестер! Писал другу: «Там, вдали, вижу я, мелькают два серенькие платьица… Боже! да это они, они, мои девочки, с их звонким смехом, с их непринужденною веселостью, с их вьющимися черными локонами! Как хороши они и сколько зажгли сердец, несмотря на свои четырнадцать только лет; они еще носят коротенькие платьица, они могут еще громко говорить, громко смеяться; им не воспрещены еще те несколько резкие, угловатые движения, которые придают такой милый, оригинальный смысл каждому их слову!». Сестры были еще подростками, но Михаил Салтыков стал оказывать особые знаки внимания Елизавете.
А когда той исполнилось 15 лет, Михаил Евграфович решился попросить у ее отца руки Елизаветы. Тот не стал отказывать, поскольку любил Салтыкова и успел к нему привязаться, но сослался на юный возраст невесты и предложил подождать пару лет, а потом вернуться с этим предложением. Салтыков согласился.
Почему он выбрал именно «хохотушку» Елизавету? Сам Михаил Евграфович на вопрос, почему он женился на Елизавете, а не на Анне, которая, несомненно, была умнее и образованнее, неизменно отвечал: «Елизавета была много пригляднее». В 1856 году он снова сделал предложение, и на этот раз оно было принято! Хотя мать самого Михаила Евграфовича впала в настоящую ярость, узнав, что сын собирается жениться по своей воле – она уже подобрала ему подходящую, по ее мнению, невесту. «Я почитаю ее девочкой ветреной, избалованной и капризной, ну в сем грехе я не буду отвечать…», – писала мать сыну. Она надеялась, что Михаил передумает, и писала гневные и обиженные письма. Но когда стало понятно, что Михаил твердо решил жениться, Ольга Михайловна написала сыну, что лишает его всякой финансовой помощи и не будет присутствовать на венчании.
6 июня 1856 года состоялось венчание Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина и Елизаветы Аполлоновны Болтиной в Москве в Крестовоздвиженской церкви на Воздвиженке у Арбатских ворот. Многочисленные зеваки, присутствующие при этом (вход в храм Божий открыт для всех), отмечали интересную особенность: вокруг невесты толпилось множество родственников и друзей, а жених стоял один как перст. «Должно быть, сирота», – сочувственно говорили в толпе.
Семейная жизнь у Салтыковых была непростой. Михаил Евграфович обожал и жену, и детей, делал все, чтобы они ни в чем не нуждались. С ней же приехал и в Тверь, когда получил предложение стать вице-губернатором. Хотя окружение писателя к его жене относилось, скажем так, не очень, упрекали ее в эгоизме, кокетстве, ужимках, несносном характере, ограниченности…
Что на самом деле, конечно, не так. Елизавета Аполлоновна не была глупой и пустой. Да, она вышла замуж совсем юной и, естественно, ей хотелось быть привлекательной и интересной. Но все же она помогала и поддерживала своего мужа, переписывала его рукописи, разбирая его неразборчивый почерк, занималась детьми, умела погасить гнев и успокоить превратившегося со временем в настоящего ревнивца Михаила Евграфовича. А после смерти мужа сумела организовать хозяйство и озаботиться наследством для детей.
В книге «Интимный Щедрин» их сын Константин так пишет в защиту матери: «Правда, что, будучи замечательно красивой женщиной, она любила хорошо приодеться, причесаться по-модному, любила также разные дорогие украшения, но не требовала от мужа того, чего он дать ей не мог. Безропотно следовала она за ним из Вятки в Тулу, из Тулы в Рязань и т. д., не имея нигде постоянной оседлости, безропотно сносила все его капризы, зная, что они являются результатом его болезненного состояния. А когда он падал духом, ободряла и утешала его. И он бодрился и с новыми силами принимался за свой труд. Да, много было ею сделано, чтобы сохранить России великого писателя, не раз с отчаяния решавшегося навсегда покончить с литературой».
Хотя есть и другие мнения. Вот что писал Сергей Тюнькин, один из исследователей творчества Салтыкова-Щедрина: «Отношения супругов прошли разные фазы, но, прожив вместе почти 33 года, они существовали как будто в разных измерениях, и их жизненные интересы были малосовместимы. Женясь на юной девушке, Салтыков, вероятно, предполагал воспитать ее по своему усмотрению, но этого не произошло, и, безмерно любя жену, он с годами стал испытывать постоянное недовольство ею. Она же, выйдя замуж без большой любви, никогда не стремилась понять своего мужа. Совместная жизнь, особенно в последние годы, оказалась очень тяжелой для обоих. Жизнелюбие Е.А., ее любовь к удовольствиям, забота о сохранении молодости и красоты плохо сочетались с образом жизни С., которого многолетние болезни рано превратили в «брюзжащего старика».
Осложнившаяся в декабре 1874 болезнь почек, когда у Салтыкова-Щедрина совершенно испортился характер, совсем разделила супругов, с 1876 в его письмах появляются сетования на жену. Одно из первых — в письме к П.В. Анненкову от 15/27 февраля из Ниццы: «Теперь вот в Ницце карнавал и все беснуются. Я один сижу дома и даже не интересуюсь ничем <…>. Жена моя, которая молодеет не по дням, а по часам, сгорает от досады, что не может участвовать на балах <…>. А так как я в той же мере старею и хирею, то можете себе легко представить, какое удовольствие мне доставляют эти стремления второй молодости».
Степень сочувствия одному из супругов, выражаемая современниками, зависит от факторов субъективных, но все единодушно отмечали грубость Салтыкова, публично называвшего жену «дурой» и при этом безмерно страдавшего, когда ее не было рядом. «Во время ее отсутствия он, по-видимому, любит ее еще сильнее и постоянно находится в тревоге, не случилось ли чего-нибудь с нею; посылает ей депеши и с тоскою ожидает ответа». От окружающих он требовал уважительного отношения к Е.А.: «Оскорбляя свою жену на каждом шагу самым беспощадным образом, он вместе с тем требовал от других полного к ней уважения». Эта внутренняя установка С. на соблюдение уважительного отношения к жене, внешне противоречившая его собственному поведению, выражалась и в том, что в письмах к общим знакомым он неизменно передавал приветы от нее.
В своем завещании все денежные накопления Салтыков-Щедрин разделил между сыном, дочерью и женой. А своим литературным душеприказчиком назначил сына Константина. Впрочем, именно Константин передал права на издание книг Салтыкова-Щедрина Елизавете Аполлоновне, а она добилась издания полного собрания сочинений мужа в 1899 году. Наверное, это было главным подарком памяти великого писателя, которого к тому времени в России уже считали классиком. Елизавета Аполлоновна скончалась в 1910 году.
Владислав ТОЛСТОВ
Читайте также: