Одна из самых знаменитых книг о том, что представляла собой Тверь в XVII веке, то есть более трех веков тому назад, – это «Описание путешествия в Московию и Персию» немецкого географа-путешественника Адама Олеария (1599—1671), впервые изданная в Шлезвиге в 1647 году на немецком языке. Книга содержит подробное описание жизни, порядков и нравов русского народа в XVII веке и остается одним из главных исторических источников о жителях Твери той эпохи. Однако когда мы искали очередной сюжет для нашей криминальной рубрики, где рассказывается о преступлениях прошлого, именно в книге Адама Олеария мы нашли описание тяжкого преступления, совершенного одним из участников немецкого посольства на территории нынешней Тверской области.
Но сперва – несколько слов о самом Адаме Олеарии и том, как именно он попал в состав посольства. Адам Олеарий родился в 1599 году в Ашерслебене, недалеко от Магдебурга. При рождении он носил фамилию Ольшлегель, но впоследствии латинизировал ее, превратив в Олеарий (так тогда поступали многие авторы в Европе – считалось, что имя с латинскими корнями выглядит более благородно). Отец его был портным и вскоре после рождения сына умер, оставив семью в крайней бедности. Несмотря на это, Олеарию удалось в 1620 году записаться на теологический факультет Лейпцигского университета; параллельно он изучал философию и математику. В 1627 году он защитил диссертацию магистра философии, и в 1630—1633 годах преподавал в лейпцигских школах. Любознательный юноша интересовался философией, богословием, математикой и иностранными языками – ему удалось самостоятельно изучить русский, арабский и персидский.
Он не планировал заниматься дипломатической службой, более того – решил посвятить себя науке. Например, он придумал и самостоятельно сделал огромный глобус, который до сих пор под названием Готторпского глобуса является одним из экспонатов музея в Лейпциге. И, скорее всего, Адам Олеарий стал бы выдающимся светилом географической науки, но, как всегда, вмешался случай.
В это время Европа была охвачена Тридцатилетней войной, которая принесла германским княжествам неисчислимые бедствия. Известно, что в некоторых немецких княжествах погиб каждый второй мужчина в бесконечных сражениях. Адам Олеарий понял, что наукой на жизнь не заработаешь, и поступил на службу шлезвиг-голштинскому герцогу Фридриху III. Сначала служил библиотекарем, но вскоре герцог отметил, что молодой Адам заслуживает куда более высокой должности. А когда он узнал, что Олеарий владеет русским и персидским, он назначил его секретарем главного дипломата герцогства Филиппа Крузия.
В 1633 году Крузий и купец из Гамбурга Отто Брюггеман предложили герцогу отправить посольство в Московию. Тут были соображения и коммерческие (планировалось сделать Гамбург центром экспорта шелка, торговые пути по доставке которого шли через Московию), но был в посольстве и политический смысл – заключить соглашения с русским московским князем Михаилом Федоровичем, первым из новой династии Романовых. И вот в 1633 году посольство отправилось в Москву. Путь предстоял долгий и опасный, поэтому в состав посольства включили помимо дипломатов и купцов 30 солдат, которые должны были охранять послов от всяческих дорожных неприятностей. Вместе с посольством в Россию отправился и Адам Олеарий.
Забегая вперед, скажем, что все цели, которые ставили немецкие послы, были достигнуты. Они добрались до Москвы, были приняты самим Михаилом Федоровичем, заключили выгодные договоры и вернулись домой. А год спустя совершили еще одно путешествие – уже из Москвы отправились в Персию.
Дорога растянулась на несколько месяцев. Морем достигнув Риги, посольство сухим путем прибыло в Нарву, где провело зиму и весну, а летом двинулось через Новгород в Москву. Дороги были ужасные, о чем Олеарий постоянно упоминал в своем путевом дневнике. Им приходилось высылать своих слуг заблаговременно, потому что нельзя было заранее сказать, удастся ли получить ночлег и горячий ужин. Земли вокруг Москвы до сих пор оставались почти безлюдными – страна с трудом восстанавливалась после Смуты, хотя с окончания Смуты прошло уже более 20 лет. Деревни стояли пустые, а там, где жили крестьяне, завидев посольство, они предпочитали разбегаться и прятаться в ближайших лесах. Кто их знает, этих немцев, да и присутствие в составе посольства вооруженного отряда тоже не вызывало доверия к дипломатической миссии. Так что нередко немецким послам приходилось ночевать под открытым небом.
При этом любознательный и внимательный Олеарий не забывал каждый день записывать в путевой дневник свои впечатления от русских, которых он впервые увидел, – и они произвели на умного немца сильное впечатление: «Мужчины у московитов большей частью рослые, крепкие и толстые люди, кожей и цветом лица схожие с прочими европейцами. Московиты очень ценят длинные бороды и толстые животы. Те, у кого качества эти имеются, пользуются большим почетом. Многие московиты всерьез верят, что в Троице-Сергиевской обители существует чудодейственный горшок, из которого сколько бы ни черпали щей для угощения братии, количество их не уменьшалось».
Путешествие близилось к концу, когда произошла настоящая трагедия! Впрочем, дадим слово самому Адаму Олеарию: «Наш путь лежал через Крестцы, села Яжелбицы, Зимогорье, город Волочек, или Вышний Волочек, село Коломенское, или Коломна, Будово. Мы встретили полковника Фукса, а также полковника Шарльса, немецких наемников, которые состояли на службе Михаила Федоровича и возвращались домой после войны под Смоленском».
Встреча земляков в далекой и страшной Московии, разумеется, закончилась всеобщей попойкой. В обозе послов везли несколько бочек испанского вина, которым решили угостить полковников Фукса и Шарльса, а также их солдат. Само собой, в застолье принимали участие и русские стрельцы, которые от границы сопровождали послов.
И закончилось это все трагически. Вот что пишет Олеарий: «Так как несколько часов подряд сильно пили, то наш трубач Каспер Герцберг до того захмелел, что спьяна смертельно ранил шпагою одного из стрельцов».
Это было не просто страшное нарушение дипломатического этикета, но и, выражаясь современным языком, «чистая уголовка», – нанесение подданному Михаила Федоровича тяжких телесных повреждений. Тем более речь шла о покушении на жизнь военнослужащего, который находился при исполнении обязанностей. Послам пришлось задержаться в Вышнем Волочке, чтобы решить эту проблему. Они оставили раненого в одном из домов, выделили денег на уход за ним, оставили при нем лекаря. Однако едва посольство продолжило путь, раненый стрелец скончался от раны, которую ему нанес пьяный трубач Каспер Герцберг.
У этой криминальной истории совершенно неожиданное продолжение! Когда немецкие послы достигли Москвы, произошло вот что: «Через полчаса после нашего прибытия в Москву, для приветствования нас, из великокняжеских кухни и погреба была прислана нам провизия, а именно: 8 овец, 30 кур, много пшеничного и ржаного хлеба, и потом еще 22 различных напитка; вино, пиво, мед и водка, один напиток лучше другого; их принесли 32 русских, шедших гуськом друг за другом. Подобного рода провизия подобным же образом доставлялась нам ежедневно». Отметим, что в Москве посольство пробыло более четырех месяцев.
Послы были удостоены аудиенции у Михаила Федоровича. Русский царь впервые увидел перед собой послов из далекой европейской страны и долго с ними беседовал, в том числе и с Адамом Олеарием. А потом предложил желающим остаться на великокняжеской службе и поступить в Московский стрелецкий полк. И из всего посольства желание служить русскому царю изъявил именно тот трубач-убийца – Каспер Герцберг. Возможно, это была такая сделка между русскими и немцами: раз этот трубач заколол русского стрельца, то пусть и послужит своей шпагой во славу русского трона. Хотя это, конечно, не более чем предположения.
Тем более что долго этот человек на русской службе не задержался. Об этом тоже упоминает Адам Олеарий. Когда спустя год немецкие послы снова появились в Москве, чтобы следовать в Персию, им рассказали о судьбе их трубача. Во время очередной попойки трубач опять напился и стал размахивать шпагой. После чего один из стрельцов зарубил его. Жалеть ли нам этого человека, осквернившего посольство убийством? Вряд ли.
Владислав ТОЛСТОВ
Читайте также: