Летом 1969 года Калинин был охвачен ужасом. В городе появился маньяк, который нападал на маленьких девочек, совершал над ними развратные действия и исчезал.
И хотя обошлось без трупов, и для самих маленьких жертв, и для их родителей эти месяцы, пока калининская милиция ловила маньяка, стали непрерывным кошмаром. Имена и фамилии действующих лиц изменены.
Уже потом, когда маньяка поймали, видавшие виды милиционеры только разводили руками. Кто бы мог подумать: тихий обыватель, активный общественник и добросовестный работник (к судебному делу были приобщены характеристики с места работы) оказался именно тем монстром, который наводил ужас на большой город на протяжении двух – с перерывами – лет. Психиатрическая экспертиза выявила у преступника так называемую пониженную акцентуацию психопатологического поведения, то есть преступник мог подолгу обдумывать и планировать нападение, но стоило кому-то внезапно помешать, немедленно отказывался от его совершения. Это спасло жизни тех, на кого он нападал, но затруднило работу сыщиков, которые долго не имели зацепок. Да и сам образ жизни маньяка не вызывал подозрений: некто Рыбин работал слесарем-сантехником на одном из калининских заводов, не имел приводов в милицию.
В те годы подобные деяния, которые в судебных документах именовались «преступлениями против половой неприкосновенности несовершеннолетних», выглядели совсем иначе. Чаще всего преступниками становились взрослые (нередко – родственники), которые совершали свои действия в квартире, в доме, обычно злодеи находились в состоянии сильнейшего опьянения и не сознавали, что они творят. Подобные «покушения на несовершеннолетних» расследовались моментально, поскольку искать преступника долго не приходилось. Здесь же пришлось ловить маньяка, который выходил на «охоту», судя по всему, тщательно планировал преступления и оставлял своих жертв в таком эмоциональном состоянии, что они даже не могли его толком описать. Кроме того, маньяк тщательно выбирал место для нового нападения: окраины и кварталы новостроек, где люди живут недавно и не знают соседей в лицо.
В судебном приговоре не указывается, какие причины привели 25-летнего слесаря-сантехника к идее нападать на детей. В судебном заседании выступили эксперты, представившие результаты судебно-психиатрической экспертизы. Они подчеркнули, что преступники с таким психологическим профилем, как у Рыбина, крайне редко решаются на совершение преступлений. Они могут долго думать о том, как они нападают, планировать нападение, воображать, могут даже думать о преступлении как об уже совершенном. Но в решающий момент они чаще всего пасуют и уходят. Неизвестно, сколько времени понадобилось Рыбину, чтобы решиться на первое нападение. В судебном приговоре упоминается, что он постоянно носил с собой нож, но, к счастью, ни разу не пустил его в дело – нож придавал ему уверенности…
Первое нападение оказалось неудачным: в июне 1969 года Рыбин рыскал в Первомайской роще, где увидел старшеклассницу Лену З., 17 лет. Девушка выбрала место потише, чтобы спокойно подготовиться к экзамену. Она утверждала, что до последнего момента не видела насильника, который подкрался к ней. Однако когда Рыбин набросился на Лену, та не растерялась — вырвалась из рук насильника, закричала. Как только маньяк понял, что жертва будет сопротивляться, он повернулся и бросился бежать сквозь кусты. Девушка успела только разглядеть, что нападающий был в пиджаке серого цвета. Сам же Рыбин пришел к выводу, что в качестве жертв ему следует выбирать детей помладше и послабее. В последующих эпизодах его жертвами становились дети в возрасте семи, восьми (трижды), десяти лет.
Следующее нападение произошло спустя несколько дней. На этот раз Рыбин отправился в поселок Химинститута. Он долго следил за детьми, игравшими на площадке, пока не наметил новую жертву – Лизу О. Подошел к ней и сказал, что он только что проходил мимо и увидел, как в соседнем дворе маленькая девочка упала с качелей. «Пойдем, ты постоишь рядом с ней, чтобы ей не было страшно, а я сбегаю за врачом», – сказал Рыбин. И девочка доверчиво отправилась с ним. Между дворами был небольшой заросший деревьями участок, неподалеку строители оставили кучи строительного мусора. Сюда редко кто заходил. Как только Рыбин и Лиза зашли под деревья, мужчина повалил девочку, сорвал с нее одежду и совершил, как указывалось в протоколе, «развратные действия сексуального характера». После чего поднялся и торопливо ушел, оставив на месте преступления рыдающую девочку…
К сожалению, Лиза была в таком шоке, что несмотря на все усилия милиционеров, так и не смогла описать «дяденьку», который совершил с ней это. Однако она тоже запомнила серый пиджак, и теперь сыщики знали, что, скорее всего, имеют дело с одним и тем же преступником. А сам Рыбин после «удачного» нападения вернулся домой в приподнятом настроении. Теперь он знал, как действовать и что делать. И меньше, чем через неделю, совершил еще одно нападение. На этот раз местом преступления он выбрал поселок Элеватор, а жертвой опять стала маленькая девочка, еще дошкольница, 7 лет. Вообще же, на следствии и в суде неоднократно звучало, что летом, в дни школьных каникул, на улицах и во дворах города целыми днями находится много детей, за которыми, как оказалось, никто не присматривает.
В июле 1969 года Рыбин совершил еще одно нападение, в августе – два. К тому времени на ноги поставили всю калининскую милицию. Версий было несколько, но в качестве основной отрабатывалась версия, что преступник днем где-то работает, а нападения совершает ближе к вечеру, когда возвращается домой. На это указывал профиль нападений: чаще всего он подходил к намеченной жертве и просил ее пойти с ним – мол, в соседнем дворе кто-то упал с качелей, потерялся щенок… Дети шли с ним, совершенно не подозревая, что их ждет. Когда Рыбин и очередная жертва отходили в укромное место, он пропускал ребенка впереди себя, потом набрасывался, валил на землю, сдирал одежду, совершал свои манипуляции, потом вставал и быстро уходил, не оглядываясь. Жертвы чаще всего находились в таком шоке, что не успевали ни разглядеть его, ни описать.
Калининские милиционеры проделали гигантскую работу. Были взяты на учет все лица, когда-либо задерживавшиеся за приставание к несовершеннолетним. Карту совершенных преступлений наложили на карту города: была версия, что маньяк отправляется «на дело» с одного из предприятий, мимо которого проходят маршруты общественного транспорта. Тем временем город заполонили слухи и теперь детей боялись отпускать погулять — и никто не знал, где ждать очередного нападения.
Внезапно нападения прекратились! На самом деле, в это время на предприятии, где работал Рыбин, раскрыли серию крупных хищений, и он оказался одним из обвиняемых. Его приговорили к двум годам колонии-поселения, откуда он вернулся ровно через год, – скостили срок за хорошее поведение. За время заключения Рыбин тщательно обдумал, как будет действовать дальше. И пришел к выводу, что «охотиться» в городе становится рискованно. Зато вокруг Калинина расположены десятки детских пионерских лагерей…
Как только Рыбин вернулся в Калинин, он принялся за старое. Первой его жертвой стал восьмилетний Коля У. Маньяк подкараулил его возле лагеря «Колос» близ деревни Далматово. Коля был настолько напуган, что не стал никому говорить о том, что с ним случилось.
Однако этот мальчик оказался последней жертвой маньяка – и поймать маньяка удалось благодаря его любящей бабушке! Она каждую неделю приезжала к нему в лагерь, забирала ношеное белье и привозила чистые трусы и футболки. И бабушка обнаружила, что среди белья, которое она забрала у внука, одни трусы порваны, испачканы кровью и – самое главное! – к ним прилипло несколько мужских черных волосков. Пожилая женщина тут же отправилась в милицию. Когда бабушка снова появилась в лагере вместе со следователями, Коля разрыдался и обо всем рассказал. Он не просто описал напавшего на него человека, но и сказал, что этот мужчина накануне приезжал в составе бригады сантехников, которые ремонтировали туалеты в лагере. Остальное было делом техники. Рыбина задержали, Коля его опознал. Позже маньяка опознали и остальные жертвы.
Опытные сыщики не знали, что и думать: маньяком, наводившим ужас на весь Калинин, оказался примерный семьянин, отец двоих детей, пяти и семи лет. Суд проходил в закрытом режиме. По совокупности преступлений (всего было доказано шесть эпизодов) калининского маньяка приговорили к расстрелу.
Владислав ТОЛСТОВ
Автор выражает благодарность за помощь в поиске редких материалов в архивах Тверского облсуда Нине Тумановой, Татьяне Степановой и Кире Белкиной.
Читайте также: