Как раскрывались уголовные преступления в Тверской губернии сто лет назад? У нас есть интересное свидетельство: в 1927 году страна готовилась встретить 10-летие советской власти. И в газетах писали о всевозможных достижениях скромных работников, крестьян, служащих.
В одном из номеров «Пролетарской правды», которая в ту пору являлась главной газетой области, некий сотрудник губернского уголовного розыска (губрозыска) рассказал о своей работе. Имени своего он не назвал, будем называть его «агентом Морозовым» — служил в те годы в тверском губрозыске такой знаменитый сыщик. Вот потрясающая история о том, как скромным агентам уголовного сыска удалось по горячим следам раскрыть крупное разбойное нападение и отправить за решетку знаменитых в местном криминальном мире бандитов.
Летом 1925 года сотрудников Тверского губрозыска подняли по тревоге. «В шестом часу утра ко мне прибежал дежурный агент и сообщил, что в районе совершено ограбление и по распоряжению начальника необходимо срочно выехать в село Эммаус», – вспоминал ветеран сыска. Главным транспортным средством тверских сыщиков тогда были велосипеды и конные повозки. Агент Морозов отправился к месту происшествия не один, перед этим он заехал в служебный питомник и взял с собой лучшую ищейку – собаку по кличке Марс.
В Эммаусе выяснили обстоятельства ограбления. Примерно в час ночи к дому, где проживал гражданин Садиков с семьей, подошли двое неизвестных, постучались, попросили воды. Хозяин дома наполнил водой кружку и подал ее через открытое окно. И тут увидел направленный в лицо ствол револьвера. Оба ночных гостя за то время, пока он ходил за водой, вымазали лица сажей и стали совершенно неузнаваемыми. Тот, кто угрожал револьвером, залез в дом, открыл дверь, после чего в дом ворвались еще трое грабителей. Лица у всех были вымазаны в черный цвет. Преступники перевязали всех находящихся в доме, не исключая детей. После чего стали шарить по сундукам. А главарь грабителей неожиданно сказал, что он является… начальником губрозыска.
Бандиты забрали все ценные вещи, уложили их в мешки, которые принесли с собой, вышли из дома и направились к местной церкви. Один из них быстро справился с запорами, взломал дверь. В считанные минуты грабители похватали ценную церковную утварь. А потом один из них разлил на полу горючую жидкость и бросил спичку. Сделано это было, скорее всего, чтобы собравшиеся на пожар жители Эммауса не сразу обнаружили семью Садикова. Но вышло не так. Хозяин дома каким-то образом сумел выбраться из кладовки, куда его и членов семьи согнали грабители, открыл окно и стал звать на помощь. Крестьяне освободили узников и немедленно позвонили в Тверь, сообщили об ограблении.
Агент Морозов сразу понял, что собака тут будет бесполезной – все следы грабителей затоптали крестьяне, бежавшие на пожар. Это тоже учли преступники. Никаких примет, никаких следов, ни одной зацепки у сыщиков не было.
Агент Морозов вернулся в Тверь и стал листать альбомы с уголовными преступниками – такая картотека хранилась в каждом отделении уголовного розыска. Он сразу предположил, что участником ограбления наверняка является кто-то, кто живет неподалеку от Эммауса. И вскоре агенту повезло. Он нашел фотографию некоего уголовника по кличке Очкастый. Несколько лет Очкастый провел за решеткой за убийство своего отца, а в последнее время проживал в деревне Прибытково, в семи верстах от Эммауса. Тверским сыщикам Очкастый был известен очень хорошо. Агент Морозов предположил, что Очкастый не бросил свои криминальные занятия. И если не сам участвовал в ограблении, то может знать, кто из его дружков к этому причастен. Не откладывая времени, Морозов взял велосипед и поехал в Прибытково. Через пару часов он арестовал Очкастого – тот был дома.
Очкастый клялся и божился, что ни о каком ограблении он не знает, но агент Морозов стал опрашивать соседей. И те сказали, что к Очкастому на днях приезжали какие-то подозрительные типы – четверо взрослых и один мальчик. Один из соседей даже видел, как компания накануне грабежа практиковалась в стрельбе из револьвера в ближайшем лесу. Хотя Очкастый на допросе по-прежнему категорически отрицал свое участие в грабеже. Однако Морозов чувствовал, что он напал на верный след.
На все близлежащие станции губрозыск разослал телеграммы, где сообщалось о совершении ограбления в Эммаусе и предписывалось задерживать мужчин, имеющих определенные приметы. Откуда у агента Морозова оказались приметы подозреваемых? Очень просто: он внимательно выслушивал соседей Очкастого, уточнял, в какой одежде были его гости, какого роста, имели ли какие-то особенные приметы. Он отметил (и это вошло в телеграфную ориентировку), что у одного из мужчин были длинные, жидкие, свисающие книзу усы. Это делало его весьма приметным.
Ориентировки сработали! Буквально через два дня в Тверь доставили двух парней, которых задержали на станции Ховрино под Москвой. У одного из задержанных был изъят револьвер.
«После беседы с ними я вынес окончательное решение, что именно эти люди являются участниками ограбления дома гражданина Садикова», – рассказывал оперативник корреспонденту «Пролетарской правды». Однако задержанные ни в чем не признавались. Пришлось доставить в губрозыск самого пострадавшего, Садикова. И тот опознал в задержанных бандитов, которые участвовали в ограблении!
Однако задержанные продолжали стоять на своем – ничего не знаем, никакого ограбления не совершали, задержаны были на станции совершенно случайно, якобы выпили лишнего и сильно шумели. Агент Морозов стал изучать дела о крупных ограблениях и поездных кражах – он предполагал, что участники ограбления причастны и к этому виду «криминального бизнеса». Он просидел до глубокой ночи в архиве губрозыска, листая старые сводки. И обнаружил, что аналогичное ограбление совершено несколько месяцев назад в поселке Тосно Ленинградской области. В Тосно бандиты ворвались в помещение председателя местной артели, забрали у него личные вещи, бланки удостоверений членов артели и деньги. В отличие от ограбления в Эммаусе бандиты не скрывали своих лиц и обращались друг к другу по кличкам. Таким образом, у агента Морозова теперь был список всей банды: главаря (того самого, который назвался начальником губрозыска) его подельники называли «Китайским богом», другие члены банды носили клички Чума, Карзубый и Рыло.
Теперь оставалось только установить, что «Китайский бог» — это на самом деле давно разыскиваемый Иван Поземковский, имевший несколько судимостей в Москве и Ленинграде. «Чумой» оказался второй задержанный, некто Назаров, 25-летний вор-рецидивист.
Именно Назаров и раскололся, сказав, где можно найти остальных членов банды. Они должны собраться в доме родственницы одного из грабителей. Там бандиты устроили что-то вроде штаб-квартиры, куда собирают все награбленные ценности и деньги. Агент Морозов решил проверить этот адрес – и вдруг оказалось, что дом находится на той же улице в деревне Прибытково, где жил уже известный нам Очкастый!
В ту же ночь агенты губрозыска устроили засаду в названном доме. И ждать пришлось недолго: глубокой ночью раздался осторожный стук в ворота. После чего во двор вошел плечистый мужчина, а следом – молодой парень, который вел за руку маленького мальчика лет семи. «Руки вверх! Не двигаться!» — раздалась в темноте команда Морозова. Бандиты растерялись. Они меньше всего ожидали, что их раскроют так быстро. Арестованными оказались Кононов-Яковлев (кличка Карзубый) и Старостин (кличка Рыло).
Дальнейшее было своего рода следовательской рутиной. Вскоре бандиты стали давать показания. И указали, что организатором ограбления семьи Садиковых в Эммаусе был именно Очкастый. Он же подсказал дом своей знакомой, где можно спрятать награбленное. Хотя сам Очкастый не принимал непосредственного участия в ограблении, в судебном приговоре он был назнан организатором и вдохновителем преступления.
Все грабители получили длительные сроки заключения, резюмирует свой рассказ сотрудник губрозыска. И добавляет: «Из этого дела видно, что наибольший процент раскрываемости дают убийства и преступления против личности. Интересно отметить, что под влиянием исправительной системы наших домов заключения были случаи, когда вчерашние воры-рецидивисты отрекались от преступного прошлого и даже втягивались в общественную работу. Неисправимые же надолго изолируются от общества». Так и должно быть в нормальном обществе, добавим мы.
Владислав ТОЛСТОВ
Читайте также: