Порой сюжеты для наших выпусков рубрики о самых громких преступлениях в криминальной истории Тверской области обнаруживаются совсем не там, где мы их традиционно ищем – в старых газетах, в архивных подшивках, в мемуарах сыщиков, в исторических исследованиях.
Вот на эту историю мы бы, может, и не обратили внимания, потому что преступление было совершено не у нас, а в соседнем регионе, в Ярославле. Не так давно об этой истории рассказал Леонид Каневский в своем замечательном ретро-криминальном цикле «Следствие вели». Почему же нас, в конце концов, заинтересовала эта история? А потому что началась она в Калининской области… Впрочем, по порядку.
В 1942 году деревню, где жила мама нашей героини и ее младшая сестра, оккупировали немцы. Лидии тогда было 14 лет. Как-то раз немецкий офицер, квартировавший в их доме, затащил Лиду к себе в комнату и заставил раздеваться. Девочка плакала, умоляла ее отпустить, но фашист был беспощаден. За дочку вступилась мать, которая предложила себя вместе Лиды. После этого женщина оказалась беременной и… наложила на себя руки. Так Лида Скворцова осиротела и выросла с уверенностью, что все мужчины – это зло. Она выросла удивительной красавицей, переехала в Ярославль, но тот вечер в избе где-то в Калининской области, в результате которого она потеряла мать, навсегда остался в ее памяти.
Парадоксальным образом, но именно история о неудавшемся изнасиловании немецким офицером девочки-подростка, рассказанная сестрой Лидии Зоей, подскажет сыщикам правильный путь следственных поисков. Впрочем, не будем забегать вперед.
В 1966 году в отдел милиции пришли встревоженные сотрудники железнодорожной больницы и заявили, что пропала их коллега – врач Лидия Скворцова. Женщина вела скромный, уединенный образ жизни. Ни мужа, ни детей у Лидии не было. И это казалось очень странным, потому что женщина была настоящей красавицей. Коллеги не замечали, чтобы она состояла в отношениях с кем-нибудь, да и сама Лидия не любила делиться своими новостями на эту тему. Ее внезапное исчезновение вызвало у коллег (а кроме них Лидия в Ярославле ни с кем не общалась) тревогу. Сама она не могла исчезнуть, полагали они, значит, случилось что-то нехорошее.
В день исчезновения после работы Лидия отправилась навестить свою знакомую — Викторию Пучкову, которая болела дома. Было уже поздно, Пучковы предложили Лидии переночевать у них. Но Лидия сказала, что пойдет на новоселье к коллеге Людмиле. Пучковы удивились, что новоселье проводится так поздно, да еще в рабочий день, но возражать не стали. Однако милиционеры, отрабатывавшие все версии, нашли эту Людмилу, и оказалось, что никакого новоселья в тот день не было. Куда пропала Лидия, по-прежнему оставалось неизвестным.
Лидию нашли только через неделю. Мертвой. Тело обнаружил мужчина с собакой. Его фокстерьер начал лаять у забора одного из домов. Хозяин решил проверить, что там, и увидел труп под досками. Как установили полицейские, Лидию задушили, а перед этим изнасиловали.
Всплыл и еще один неожиданный и деликатный факт — в 38 лет у женщины никогда не было мужчин. Насильник стал первым. В больнице, где работала Лидия, рассказали про другую ее странность. Оказывается, когда Лидия только устроилась работать в железнодорожную больницу, она потеряла сознание при осмотре пациента-мужчины, когда тот разделся донага. Коллеги сделали вывод, что врачу «плохеет» при взгляде на голых мужчин. С тех пор ее пациентами были только женщины.
Тогда милиционеры еще не знали о страшной тайне, которую скрывала Лидия Скворцова, о том, как ее мать пожертвовала своей жизнью ради нее, чтобы удовлетворить похоть оккупанта. Но то, что у врача Скворцовой были довольно сложные отношения с мужчинами, ярославские сыщики учитывали. Они стали разрабатывать мужчин из окружения Лидии, в том числе и тех, кто потенциально мог ее обидеть.
В круг подозреваемых в убийстве первым попал слесарь из Ивановской области Павел Коркин. До переезда в Ярославль Лидия жила в городе Вичуге соседнего региона. И там ее домогался настырный кавалер — тот самый Павел. Он испытывал к молодой красивой женщине интерес, преследовал ее. Коркин мог часами караулить Лидию на улице. А однажды встал перед ней на колено и предложил руку и сердце. Но Лидия возмущенно и зло потребовала оставить ее в покое, чем сильно обидела Коркина, – тот пригрозил припомнить ее отказ.
Следователи выяснили, что Коркин ранее был судим за хулиганство, причем хулиганство специфическое — обнаженный эксгибиционист Коркин распахивал плащ у женского общежития. Так что он вполне мог оказаться убийцей. Коркина задержали, но выяснилось, что тот не мог изнасиловать Лидию. Эксперты однозначно заявили, что Коркин страдает половым бессилием и на роль насильника не годится. Версия отпала, и Коркина вычеркнули из списка подозреваемых.
Расследованием убийства Лидии Скворцовой занимался лучший следователь Ярославля — Марат Зайденшнир. Его называли местным Шерлоком Холмсом. Во времена, когда еще не было компьютеров, он вел собственную картотеку — в маленьких блокнотах записывал все преступления и версии. Поэтому помнил то, что другие забывали. Он отрабатывал причастность к преступлению цыган и даже военных, ведь рядом было зенитно-ракетное училище.
Выяснилось, что в день убийства врача двое курсантов уходили в увольнительную и не могли подтвердить свое алиби. Говорили, что просто гуляли по набережной. Но следователи почувствовали в их словах подвох. Решили за ними проследить. И узнали тайну. Оказалось, парни навещают замужнюю даму. Под напором милиции троица призналась, что вечер, когда убили Лидию, они провели вместе. Подозрения в убийстве с курсантов сняли.
Наконец, следователи решили сосредоточить внимание на домах, рядом с которыми нашли тело. Они находились на улице Фабричной в Красноперекопском районе. В одном из них жила сама Лидия. В ее доме было четыре комнаты, соседями женщины были пенсионерка тетя Дуся, семья рабочих Андрей и Мария Куликовы и сварщик Евгений. У Евгения было алиби — в день убийства он ездил к жене, которая жила в Рязанской области. Под подозрение попал Андрей Куликов. Он обладал буйным характером и частенько прикладывался к бутылке. Один раз случилось вот что: Куликов в очередной раз напился, поссорился с женой, схватил топор и погнался за женой. Лидия Скворцова увидела это, выскочила во двор и заступилась. С тех пор Куликов смотрел на соседку косо. Но, поговорив с Куликовым, следователь Зайденшнир сделал вывод — все-таки убийца не он. Он мог украсть, ударить, но не убить.
Перешли к проверке соседнего дома. В этот раз следователи решили пойти на хитрость. В разработку взяли сапожника Антона Самодурова. Он жил в доме с женой и тремя детьми. Был инвалидом без одной ступни — лишился ее из-за бомбежки во время войны. Несмотря на увечье, Самодуров был высоким шатеном, нравился женщинам, у него постоянно возникали романы, хотя он был женат и являлся отцом троих детей.
Милиционеры решили устроить проверку. В дом под видом жильца-заводчанина заселили оперативника Андрея Голубева. Он приносил Самодурову обувь на починку и старался завязать с ним дружбу. И в одном из разговоров обувщик обмолвился, что видел Лидию в день убийства. А соседка тетя Дуся рассказала, что Самодуров как-то непристойно шутил с ее внучками. Операция вышла на новый уровень. Голубев инициировал посиделки с Самодуровым с горячительными напитками и спровоцировал драку. Их доставили в милицию. Самодурова отправили в изолятор на 15 суток. И оперативникам удалось получить его признание в убийстве. Он написал чистосердечное признание на четырех листах.
Когда Лидия пришла домой, дверь оказалась заперта изнутри пьяным соседом. Она знала, что в соседнем доме пустует одна комната, и решила переночевать там. Ее впустил Антон Самодуров. В этот момент его жена лежала в больнице, дети крепко спали. И он решил соблазнить Лидию. Но та дала решительный отпор. Самодуров повалил женщину на кровать и в процессе борьбы случайно убил. После этого тело спрятал. Подтверждением виновности Самодурова были найденные на одежде Лидии фрагменты краски — в комнате, где произошло преступление, раньше жил художник.
Сыщиков поразила жена Самодурова. Пока следователи искали убийцу, она уже понимала, что это ее муж. Прибираясь в доме, она нашла часы Лидии. А на брошенных в стирку кальсонах мужа была кровь. Но женщина никому ничего не сказала!
В итоге Самодурова приговорили к 15 годам заключения. Приговор был достаточно мягким для того времени. Суд учел отсутствие судимостей и троих детей.
Владислав ТОЛСТОВ
(При подготовке статьи использованы материалы программы «Следствие вели», телеканал НТВ)