Крайне редко в нашей галерее исторических лиц, которые отмечены важными заслугами для тверской истории, появляются иностранцы.
Однако пройти мимо личности шведского генерала Якоба Делагарди было бы неправильно. Этот человек оставил глубокий след и в шведской истории, и в истории нашего Отечества Смутного времени. Имя его упоминается не только в летописях и военных отчетах – в Тверской области есть парочка памятников, где увековечены заслуги генерала Делагарди, который пусть и по своим тайным мотивам, но помогал русским одолеть внутреннего врага – войска Лжедмитрия.
Этот человек родился в 1583 году в Ревеле в семье Понтуса де ла Гарди, дипломата французского происхождения. Поэтому Якоб Делагарди прекрасно говорил на французском. Ему было всего пять лет, когда погиб отец – утонул, отправившись на рыбалку. Мать Якоба Делагарди умерла при родах, так что он с детства воспитывался родственниками. Тут надо упомянуть о королевской крови, которая текла в жилах Делагарди: его мать была внебрачной дочерью шведского короля Юхана III. Таким образом, Якоб Делагарди был внуком Юхана, племянником следующего короля Карла IX и сводным братом польского короля Сигизмунда III.
В 18 лет Делагарди поступил на службу в армию, принял участие в войне с поляками, но начало карьеры оказалось крайне неудачным – Якоб попал к полякам в плен. Те каким-то образом прознали, что юноша принадлежит к королевской семье, и предложили Делагарди написать родственникам, чтобы те дали за него выкуп. Делагарди, не подозревая, чем дело обернется, написал шведскому королю, но тот ему даже не ответил! В итоге молодой шведский офицер четыре года содержался в плену за собственный счет, и на момент освобождения (его согласился выкупить какой-то богатый швед, кстати, не являвшийся его родственником) Делагарди был по уши в долгах. Собственно, то, что впоследствии Якоб Делагарди служил всем, кто готов был платить ему деньги, и вызвано было необходимостью рассчитаться со своими кредиторами.
Но Делагарди оказался еще и очень способным учеником. Находясь на службе у правителя Нидерландов Мориса Оранского, он внимательно изучил голландскую тактику использования пехоты на поле сражения. Впоследствии Делагарди несколько раз будет использовать эту технику, обучит ей русскую пехоту, и именно такая тактика принесет ему первые серьезные победы.
В 1609 году Делагарди получил под свое начало 10-тысячный отряд наемников и отправился в Россию для помощи русскому царю Василию Шуйскому. Собственно шведов в отряде Делагарди было не более половины, остальные – наемники из разных стран Европы: французы, немцы, англичане, шотландцы и другие. Тогда же Делагарди познакомился и подружился с Михаилом Скопиным-Шуйским, который возглавил объединенные войска. У двух полководцев было много общего: оба состояли в родстве с правителями (Скопин-Шуйский – племянник Василия Шуйского), оба обладали полководческими способностями и были почти ровесниками (Делагарди 26 лет, Скопину – 23 года). В документах никто из писцов не мог правильно написать фамилию Делагарди и его называли там «Пунтусов сын».
Потом начался поход. Первым крупным столкновением с поляками стал бой близ Торжка, который закончился легкой победой русско-шведских войск. Следующее сражение было у Твери, оно описано выше. Ценой больших потерь Скопин и Делагарди заставили противника отступить, но тут дала о себе знать новая проблема. Наемники, которым не платили уже больше месяца, отказались от продолжения похода и отступили в сторону Новгорода.
13 июля 1609 года произошла знаменитая Тверская битва на поле у впадения реки Межурки в Волгу. Именно здесь каждый год проводятся фестивали клубов исторической реконструкции, в которых участвуют команды из самых разных стран, чьи воины некогда бились на этом поле. С одной стороны, в битве участвовали польско-литовские войска, а также «тушинцы» — сторонники самозванца Лжедмитрия. Всего 12 полков, среди которых главной ударной силой считались польские конные копейщики воеводы Збровского. Им противостояли всего три русских полка, которыми командовали Михаил Скопин-Шуйский и шведский генерал Делагарди с чрезвычайно небольшим отрядом, численность которого, по разным источникам, не превышала 1000 человек. Делагарди понимал, что силы неравные. К тому же он видел, что русское войско плохо одето и вооружено. Скопин-Шуйский собирал свою рать буквально «с миру по нитке», рассылал гонцов в разные концы Московской Руси, но помогали ему крайне неохотно. Из той же Твери прислали отписку, что «дворян и детей боярских, и стрельцов, и охочих людей» у них нет.
И тем не менее русские одержали в той битве победу! Во всяком случае, смогли выстоять против вражеского войска, превосходящего русских в несколько раз. Все благодаря Делагарди, который расставил своих стрелков с мушкетами в первой линии, и когда конница Збровского пошла в атаку, меткие выстрелы оказались настоящим шоком для всадников, они поворачивали на полном скаку и отступали, перепуганные огнем мушкетеров Делагарди. Будем помнить, что первые победы Якоба Делагарди произошли на нашей тверской земле.
В начале сентября нашлись средства для уплаты жалованья наемникам, и войско вернулось. В октябре русско-шведские войска наголову разгромили поляков под командованием гетмана Рожинского на Каринском поле. В скором времени союз поляков и самозванца распался. Лжедмитрий бежал в Калугу, поляки – под Смоленск. А в марте войска Делагарди и Скопина-Шуйского торжественно вступили в Москву.
Казалось бы, теперь Делагарди празднует свой триумф – ему предлагали любую должность в русской армии. Но потом что-то пошло не так. В апреле умер Михаил Скопин-Шуйский, молодой талантливый военачальник, близкий друг самого Делагарди. Скорее всего, его отравили враги Василия Шуйского. Вместе со Скопиным-Шуйским русская армия потеряла и Делагарди – решив, что теперь нет смысла участвовать в этой войне, шведский генерал решил вернуться домой. Однако путь домой оказался долог…
24 июня произошла знаменитая битва при Клушине, где русско-шведские войска потерпели сокрушительное поражение от поляков. Часть наемников Делагарди, которым вновь задерживали выплату денег, перешла на сторону поляков, другая часть взбунтовалась и решила вернуться домой. Поскольку насчет жалованья Делагарди договаривался с Василием Шуйским, а тот и слышать не хотел, чтобы погасить «зарплатные долги» перед наемниками, Якоб Делагарди избрал крайне причудливую тактику. Он решил захватить часть русской территории и создать на ней собственное государство! Вместе со шведским полковником Эвертом Горном Делагарди стал захватывать русские крепости и города северо-запада России: Ям, Копорье, Орешек, Новгород… Образовав марионеточное Новгородское государство, Делагарди решил рассчитаться с нечестным Василием Шуйским по полной. Он объявил себя уполномоченным шведской короны и стал продвигать на русский трон кандидатуру шведского принца Карла Филиппа. Впрочем, все это ничем не закончилось. Против шведов восстало население Новгорода и Пскова, Делагарди не смог держать осаду Тихвинского монастыря. В 1617 году он подписал со стороны Швеции Столбовский договор, положивший конец (хотя бы на время) войнам между Швецией и Россией, и уехал в Швецию, где ему за заслуги на военном и дипломатическом поприще король подарил целый город (он существует до сих пор, это финский город Якобстад).
В России он больше не появлялся, хотя его заслуги на службе русскому царю помнили, конечно. Делагарди – удивительная фигура даже для Смутного времени, которое было богато на личности всяких авантюристов. Наемник, кондотьер, но при этом благородный и по-своему честный человек, сумевший фактически спасти Москву от польской оккупации, вписавший в летопись побед русского оружия два сражения – под Тверью и при Калязине. Повернись дело иначе, например, останься жив Михаил Скопин-Шуйский – и можно не сомневаться, что Якоб Делагарди стал бы во главе русской армии, а дальше, кто знает – может, и претендовал бы на московский престол…
Якоб Делагарди дожил до глубокой старости, но в Россию больше не приезжал ни разу. У него, кстати, было 14 детей, и все они сделали карьеру на государственной службе! Его сын Густав-Адольф Делагарди женился на девушке из русских дворян, его наследники Аксель и Юлиус уже в XIX веке получили российское дворянство и были вписаны в книгу тверского дворянства. Получается, что дальние потомки шведского генерала, некогда отметившегося в тверской истории громкими победами, вернулись на эту землю, но уже для мирной жизни…
Владислав ТОЛСТОВ
Читайте также: