Это одна из самых удивительных биографий 18 века – века, и без того богатого на удивительные судьбы. Мальчик на побегушках из Осташкова стал одним из богатейших людей своего времени. И, соответственно, самым богатым из всех выходцев Тверской губернии. Несмотря на смешную фамилию Собакин.
Его отца, осташковского мещанина, звали Яков Собакин. А старший сын Савва по законам написания имен того времени писался как Савва Яковлев сын Собакин. До 18 лет он прислуживал в лавке отца, помогал носить товары, убирал и чистил лавку после закрытия. Но выпросил у отца разрешение отправиться в столицу, в Санкт-Петербург. И там его пристроили к нужному и полезному делу – торговать телятиной с лотка.
А потом случилось событие, которое круто изменило жизнь осташковского паренька. Как-то императрица Елизавета Петровна, гуляя по Летнему саду, услышала зычный и громкий голос торговца телятиной. Как известно, «матушка императрикс» питала большую слабость к сильным мужским голосам. Она немедленно велела доставить громкогласого торговца к себе. Савва не растерялся, с императрицей разговаривал почтительно, но с достоинством. И покинул аудиенцию с бумагой в кармане, согласно которой высочайшим повелением ему было дозволено стать поставщиком телятины к царскому столу! Шел 1750-й год, Савве едва исполнилось 20 лет. И он не замедлил воспользоваться счастливым случаем, который подарила ему судьба.
За десять лет Собакин стал одним из главных торговцев в Санкт-Петербурге. Начав с телятины, он очень скоро понял, что куда больше можно заработать на водке – и получил право откупа на питейные сборы в Петербурге. А дальше – больше: вскоре трактиры «поставщика высочайшего ее Императорского Величества двора Собакина» появились во всех крупных городах империи. Савва Собакин стал богатым человеком – настолько богатым, что ему даже было дозволено собирать таможенные пошлины на границе России. Благодаря своим деловым качествам Собакин вышел в дворяне, получив дворянской звание за огромные суммы, которые он платил царским вельможам на благотворительные проекты. Заодно сменил и неблагозвучную фамилию, став Саввой Яковлевым.
Савва Яковлев был типичным сыном своей эпохи. Поддерживая винные откупа, судился с купцами, которые пытались торговать вином в обход его бизнес-империи. На содержании Саввы Яковлева находились все петербургские судейские чиновники. Считалось, что судейскому надо заплатить в любом случае, даже если ты проиграл дело в суде. Если судейский не берет взяток, это означало одно – что твой конкурент заплатил ему больше. Яковлев поставил это дело на научную основу: теперь судейские получали определенный процент от суммы иска. А поскольку обороты в его сделках достигали баснословных сумм, суды чаще всего выносили решения в пользу Яковлева. Да и как было делать иначе, если оборотистый купец создавал все новые и новые предприятия. От трактиров перешел к реальному производству, строя кожевенные, сальные (там делали свечи), лесопильные заводы… Открывал полотняные мануфактуры. Пожалуй, самое известное коммерческое предприятие Яковлева – инвестиции в строительство железоделательных и чугуноплавильных заводов на Урале. Те, кто вложился в строительство уральских заводов, становились самыми богатыми людьми в стране. Вот так и Яковлев, не желая складывать деньги в сундуки, пускал их в дело. Позже подсчитали, что ему принадлежало более 20 заводов на Урале – учитывая масштабы производства, можно сказать, что бывший Собакин стал владельцем трети промышленной мощи империи.
При этом сам Савва Яковлевич то и дело попадал в неприятные истории. Например, во время Семилетней войны он подрядился поставлять провизию воюющей русской армии – и был уличен в мошенничестве. Дело могло кончиться плохо: воровать на поставках армии в военное время, да еще если вся военная верхушка считает тебя безродным выскочкой – не шутка. Но дело удалось замять.
В другой раз злую шутку с Саввой сыграла его фанатическая бережливость, доходящая порой до откровенной скупости. По случаю восшествия на престол Екатерина Вторая повелела в течение трех дней отпускать вино в питейных заведениях бесплатно. Но когда в трактиры Собакина-Яковлева набились посетители, им предъявили счет – Савва Яковлевич не мог даже вообразить, что кто-то может угощаться в его заведениях «за счет государыни императрицы». Скандал вышел знатный, история дошла до Екатерины, и она придумала для жадного торговца унизительное наказание: во время праздников Савва должен был появляться на публике с чугунной пудовой медалью на шее, на которой было выбито – «За жадность». А все заведения, в которых не исполнили царский указ о бесплатном угощении, повелела закрыть и передать другим собственникам. В одночасье Савва Яковлевич лишился всей «питейной» отрасли своей гигантской бизнес-империи, и как человек умный, сделал вывод: с новой императрицей лучше не ссориться.
Есть легенда, как Савва угодил Екатерине и вернул ее расположение. Осенью 1762 года она отправилась на коронацию в Москву. В каком-то захолустье увидела совсем ветхую церковь. Того и гляди рухнет! Императрице такая разруха не понравилась, и она приказала напомнить ей об этом храме после торжеств. Савва все это слышал. И что же? Когда Екатерина спустя несколько дней отправилась в обратный путь, в том же селе ее встретил колокольный звон. Савва собрал с округи всех мастеров, потратил немыслимые деньги, но храм отремонтировали за считанные дни. На императрицу это произвело сильное впечатление: Екатерина его поблагодарила, и еще сказала: «Я забываю прошедшее».
А сам Савва, чтобы угодить государыне, с тех пор стал тратить немалые деньги на строительство храмов. Известно, что на деньги Яковлева был возведен один из известнейших петербургских храмов, прозванный в народе «Спас на Сенной» с 40-метровой колокольней. На ней был водружен колокол в 542 пуда весом. В народе сказывали, что будто звонить в него можно было только с разрешения Саввы Яковлева, потому что язык колокола был заблокирован цепями с замком, ключ от которого миллионер носил всегда с собой.
С духовными властями Савва умел находить общий язык не хуже, чем со светскими. После смерти в 1784 году основатель Режевского завода был похоронен в самом элитном некрополе Петербурга, на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры, здесь хоронили лишь лиц из придворной знати и высшего чиновничества. За большие деньги, внесенные в монастырскую казну, Яковлев еще при жизни добился разрешения быть погребённым среди знатнейших персон. На могиле миллионера и сегодня стоит мраморный саркофаг с рельефным бронзовым портретом колоритного русского предпринимателя. В 1859 году в память о Яковлеве его внуки выстроили в Троице-Сергиевой пустыни под Петербургом надвратную церковь в честь Священномученика Саввы Стратилата.
А спустя сорок лет после смерти Саввы Яковлева его внуки (у Яковлева было пятеро сыновей и три дочери) решили увековечить память славного предка и поставить ему монумент на центральной площади Невьянска – уральского города, в котором Савва бывал часто и подолгу. Но потом случилось страшное. Пока огромный бюст (его создали
по картине Ореста Кипренского) везли через всю Россию на Урал, неподалеку от Невьянска мост не выдержал, и бюст вместе с постаментом провалился в воду. Достать его не представлялось возможным, и наследники Яковлева придумали необычный ход. Они построили неподалеку от места падения бюста маленький домик, и повелели там жить приказчику, который вез бюст. Приказчику было рекомендовано «соблюдать благочиние», то есть не пить, не гулять, а ежедневно ходить и проверять, не покушается ли кто на монумент. Пока по всей Европе искали инженеров, способных поднять чугунный бюст, приказчик так и присматривал за потерей. И эта история тянулась целых три года! Памятник открыли в 1827 году. Гранитный постамент, а на нем чугунная колонна с бюстом Яковлева. Торжества по этому случаю выдались шумными и многолюдными. Еще бы! Внуки Саввы не поскупились и в честь праздничка угостили всех невьянских рабочим хлебным вином. Почти тем самым, которым когда-то вовсю торговал их дед… Конечно, после революции бюст Яковлева сбросили с постамента. Вместо него в 1925 году установили памятник, конечно, Ленину.
Остается добавить, что после смерти отца все его дети разделили огромное состояние, но сами предпринимательской деятельностью не занимались. Примечательно, что младшая из дочерей, Елизавета, вернула себе фамилию Собакина и приобрела имение в Тверской губернии. В ее доме бывали многие замечательные люди того времени, а потомки Собакиных жили в Тверской губернии и после революции.
Владислав ТОЛСТОВ