Интересные сюжеты, связанные с криминальной историей Тверской области, обнаружились в книге Ники Марш «Крепкие узы», описывающей историю крепостного права в России. В 1845 году император Николай I разбирался с делами, которые касались конфликтов между помещиками и их крепостными. И среди прочего нашлись две судебные тяжбы, «героями» которых стали тверские помещики.
Первая тяжба была связана с жалобой некоей крепостной крестьянки Марии Мамчуренковой, которая находилась в услужении у помещика Фридриха. Потом Фридрих передал ее тверскому мелкопоместному дворянину Закоркину. Договоренность была такая: Мария работает служанкой у Закоркина пять лет, после чего Фридрих дает ей вольную. Но прошло пять лет, потом еще пять, а Марию по-прежнему держали в качестве бесплатной прислуги, да еще с тремя маленькими детьми. Мамчуренкова пыталась жаловаться, но от нее только отмахивались.
Неизвестно, кто посоветовал несчастной женщине обратиться с жалобой к начальнику тверского отделения жандармского корпуса, а по действующей тогда процедуре все жалобы, поступавшие в жандармское ведомство, передавались «по инстанции», то есть в знаменитое Третье отделение императорской канцелярии, и рано или поздно ложились на стол императора. Так произошло и с жалобой несчастной Мамчуренковой. Прочитав ее прошение, пролистав материалы судебного дела, Николай Первый пришел в сильное раздражение. Его возмутило даже не то, что дворяне Фридрих и Закоркин ничего не платили бедной служанке, а то, что они, люди благородного звания, позволили себе так обращаться с беззащитной женщиной.
Когда волю царя сообщили Фридриху и Закоркину, они, надо полагать, испытали сильный трепет. Фридрих немедленно выписал вольную Марии Мамчуренковой, а Закоркин выплатил ей 150 рублей отступных.
Однако спустя несколько лет в Тверской губернии произошел еще один судебный спор между дворянином, помещиком и крестьянами – причем на этот раз история получила огласку на всю Россию! Связано это было с имением князя Оболенского. Не удалось установить, о каком именно имении идет речь, Оболенские владели земельными угодьями в Старицком и Вышневолоцком уездах. Суть в том, что земли Оболенского соседствовали с земельными угодьями другого помещика – Ивлиева. И во время выпаса коровы, принадлежавшие крестьянам Ивлиева, нет-нет да и заходили на территорию земельных поместий Оболенского. А самого князя это невероятно раздражало. Несмотря на то, что граница между поместьями не была четко очерчена.
Но в один прекрасный день Оболенский распорядился переловить всех «нарушителей границы» и загнать в свои коровники. А крестьянам, когда они пришли к нему на поклон и слезно просили вернуть их коровок (скотина-то неграмотная, не всегда слушает приказы, а пастух мог на минуту отвлечься), сообщил свою волю. И когда крестьяне услышали, они ахнули. Князь Оболенский озвучил сумму, равную годовому оброку в тех местах!
Однако делать нечего. Куда крестьянской семье без коровы? Поэтому несчастные земледельцы, плача и проклиная жадного барина, собрали необходимую сумму, отнесли ее князю Оболенскому и получили назад своих коров.
Но бог шельму метит! Спустя какое-то время уже целое стадо князя Оболенского нарушило границы и оказалось на земле, принадлежавшей Ивлиеву! И теперь крестьяне переловили всех коров из стада Оболенского и заперли их у себя. А потом преспокойно потребовали с князя выкуп – точно такую же сумму, какую они ему заплатили недавно за своих коров.
Что тут случилось с князем! Сначала он требовал от крестьян немедленно вернуть его коров, потом стал забрасывать письмами их хозяина, соседнего помещика Ивлиева, – мол, призовите к порядку ваших крестьян. Ивлиев реагировал на это в таком духе: вы же, князь, сами установили такой порядок, чтобы за нарушение границы конфисковать скот или требовать гигантские штрафы, вот и подчиняйтесь этим правилам. Он, разумеется, безмерно уважает самого князя, но в дела своих крестьян вмешиваться не собирается. И если господину Оболенскому угодно, он может разрешить этот конфликт в суде.
Оболенский обратился в суд. И не только в суд. Он стал писать десятки прошений и жалоб в самые разные надзорные органы. В прокуратуру, в Сенат, в Дворянское присутствие, которое занималось конфликтами между помещиками, в Земельную опеку, в комитет по устройству крестьянских хозяйств… В короткое время история о том, как у князя Оболенского в Тверской губернии крестьяне отжали стадо, а он перед этим забрал их коровок и вернул только за выкуп, мгновенно разлетелась по всей России. Оболенский стал всеобщим посмешищем! Однако сам князь не намерен был сдаваться и решил судиться с крестьянами. Однако к тому времени к нему прикрепилась репутация заносчивого и надменного самодура, настоящего «крепостника», персонажа многочисленных фельетонов и карикатур.
Несмотря на это, у Оболенского были серьезные связи в Петербурге, и он рассчитывал не просто наказать непокорных крестьян, но и обложить их хозяйства такими штрафами, чтобы они по гроб жизни работали на выплату компенсаций ему, Оболенскому. Судебный процесс отменялся, переносился, затягивался, крестьяне ни в какую не хотели решить вопрос миром – чтобы вернуть уважаемому человеку его скот без выкупа. Вся эта тяжба началась в 1857 году и продолжалась до 1865-го – восемь лет! И закончилась после того, как старый князь Оболенский приказал долго жить.
И, кстати, мы не знаем, выплатил ли крестьянам деньги его наследник князь Александр Оболенский. Но в тверской истории Александр Оболенский оставил неожиданный след! К тому времени между Москвой и Петербургом действовала железная дорога, и, соответственно, земля близ «чугунки» сильно вздорожала, здесь теперь селились состоятельные жители из столиц, выкупали местные земли под дачи. Тверская губерния даже одно время называлась «губернией дачников». Бесконечные ряды дачных поселков тянулись на протяжении всего следования поездов по тверской земле – впрочем, и сегодня это во многом осталось так же.
Помните, в пьесе Чехова «Вишневый сад» Лопахин предлагает Раневской решить ее финансовые проблемы и спасти имение именно таким способом: имение продать, землю отвести под дачи, дачи сдавать в аренду – это принесло бы огромный доход! И Чехов тут упомянут неслучайно. Есть интересная версия (высказанная историком российских железных дорог Семеном Экштутом), что именно железные дороги оказались главным фактором превращения газетного фельетониста Чехова в крупнейшего российского писателя. Мол, чеховские рассказы издавались небольшими сборниками, которые продавались на вокзалах в пристанционных книжных ларьках. Пассажиры, собиравшиеся на дачу, покупали такую книжечку, читали во время пути, потом книжечка валялась где-нибудь в гамаке на протяжении всего дачного сезона, ее успевали прочесть другие жители дачи, соседи, гости – и в итоге имя писателя Чехова становилось известно всем!
Так вот, первые киоски по торговле книжной продукцией на железнодорожных вокзалах появились именно в нашей «губернии дачников»! Александр Оболенский, сын того самого князя, занимал высокий пост в Главном обществе железных дорог, лично был знаком с императором Александром Вторым и выпросил у государя концессию на организацию книжной торговли на железнодорожных станциях. Оболенский предложил оригинальную бизнес-схему, которая устроила всех. Во-первых, продавать книги можно было только в киосках, имевших специальное разрешение и принадлежавших самому Оболенскому, то есть он стал монополистом. Во-вторых, любое должностное лицо, от станционного жандарма до полицейского, имело право заглянуть в такой ларек и проверить ассортимент продаваемой литературы на предмет ее благонадежности. Оболенский предлагал к продаже газеты частные и правительственные, консервативные и либеральные, литературные и сугубо прикладные. Впоследствии он пробил себе право торговать иностранными газетами – польскими, французскими, немецкими, английскими. Свежие номера газет доставлялись поездными командами из Европы – более быстрого способа доставки тогда еще не существовало. В дореволюционной литературе и мемуарах часто можно встретить упоминания о том, как за свежими иностранными газетами люди ездили на вокзалы!
Впоследствии Оболенский продал книжно-вокзальный бизнес известному издателю Суворину, который создал товарищество по распространению книг на вокзалах, в которое вошли видные российские издатели. В киосках продавались дешевые издания новых книг всех популярных российских писателей. А самым большим спросом в книжных ларьках на вокзалах пользовались два товара: песенники, в которых были собраны популярные народные песни (какой же русский не любит попеть в дороге!), и… красиво оформленные почтовые открытки с надписью «Привет с дороги».
Владислав ТОЛСТОВ
Читайте также: