Каждый бежечанин непременно расскажет вам историю, как в Бежецк Иван Грозный сослал слона. Этот забавный сюжет о пребывании диковинного животного в маленьком городе можно считать красивой городской легендой. Хотя некоторые основания эта история под собой имеет. К тому же в истории Тверской области слоны оставили свой след…
В 1960-е годы вышла книга известного бежецкого краеведа Антонина Кирсанова «Край наш Бежецкий», в которой автор обратился к названию «Зверинец», которое носит небольшой пустырь в Бежецке. Когда-то там была одна из городских площадей. Кирсанов писал: «Разгадку такого любопытного названия части города в старом Городецко можно найти в записках опричника Ивана Четвертого Генриха Штадена. Штаден сообщает, что царю Ивану каким-то восточным царьком был прислан в подарок слон. Слон с проводником жил в Москве. В Москве случился мор, и царю наговорили, что этот мор произошел от слона. Царь приказал слона с проводником сослать в Городецко. В Городецко слон был помещен в «амбаре у большой дороги» на окраине города. В Городецко сначала умер проводник, а затем и слон. Название Зверинец за этой частью города сохранялось до 20 века».
В своем сочинении «Страна и правление московитов» (впоследствии она переиздавалась под названием «Записки о Московии») Генрих фон Штаден, немецкий наемник, поступивший на службу при Иване Грозном, действительно поведал историю о слоне, впавшем в немилость русского царя. Якобы слон был подарен Ивану Грозному вместе с арабом, который за слоном ухаживал. Штаден пишет, что араб получил от царя много денег, и это приметили русские бражники — горькие пьяницы, позарившиеся на эти деньги. Они обвинили араба в том, что чума, которой отродясь не помнили в Москве, принесена именно слоном. После чего Иван Грозный распорядился сослать слона вместе с арабом в отдаленный посад Городецко в Бежецком Верхе. Араб умер, и Иван Грозный послал в Городецко боярина с наказом убить слона. Слона убили, выломали ему зубы и доставили царю в доказательство.
Но все дело в том, что Генрих фон Штаден зачастую собирал сплетни, перевирал и вообще оставил в своих воспоминаниях массу выдумок. Серьезные историки давно уже не рассматривают записки Штадена как достоверный научный источник. Тем не менее о «бежецком слоне» писал другой авторитетный советский историк Иван Полосин – правда, он историю слона излагает совсем по-другому.
Якобы все началось с того, что английская королева Елизавета Тюдор прислала московскому царю в подарок львов. Львов посадили на цепь в неглубокий ров возле Кремля. Персидский шах Тахмасп I прослышал об этом подарке и решил перещеголять английскую королеву и отправил ко двору русского царя слона!
Однако вскоре выяснилось, что доставить огромное животное в Москву можно было только одним способом – пешком. Преодолев нелегкий путь, слон предстал перед глазами грозного правителя и неожиданно рухнул на землю. Исполина с трудом смогли поднять 200 стрельцов. Араб, доставивший слона в Россию, объяснил, что животное просто устало от многомесячного путешествия, но Иван растолковал это по-своему – «персидский гость», слон, поклонился ему. Растроганный этим событием, Иван Грозный приказал кормить слона вдоволь, а сопровождавшему его погонщику было назначено большое жалованье. В один из праздников Иван приказал доставить слона на Красную площадь. Но на этот раз животное, отъевшееся на царских харчах, совершенно не стремилось показывать свое почтение перед правителем. Более того, слон поднял хобот и громко протрубил, очевидцы даже уверяют, что у Ивана слетела с головы шапка. Возмущенный царь приказал отправить слона в ссылку, избрав для этого Городецко.
Там слона и погонщика поселили в холодном сарае. Если в Москве слона кормили фруктами, то в ссылке все, что ему могли предложить, – это три ведра сырой репы ежедневно. От такой «диеты» и холода араб-погонщик скоро скончался, и слон остался один. Ивану Грозному отправили прошение – что делать с животным?
После чего события развивались так. По одной версии (романтической), безутешный слон скончался рядом с могилой погонщика, не подпуская никого и отказываясь от пищи. По другой, Грозный отправил в Бежецк опричника Панкрата Бобра, который собрал команду пищальников, и они единым залпом завалили слона. Местные жители утверждают, что яму для захоронения слона копали целый месяц!
Так это было или не так – сейчас уже не установить. Но красивая легенда о «ссыльном слоне» до сих пор живет среди старожилов Бежецка. И если о бежецком слоне достоверных документальных сведений не сохранилось, о другом слоне, который когда-то прошел по тверской земле, известно гораздо больше. В 1712 году персидский шах подарил Петру Первому слона, животное доставили в Астрахань и передали в посольский приказ. У чиновников был однозначный приказ из Сената – живым доставить слона в Петербург! Сначала думали отправить слона вверх по Волге, но не нашлось корабля, который выдержал бы такой груз. В итоге решили слона вести пешком, по сухопутным дорогам. В каждом городе, куда приходила необычная процессия, появление слона вызывало невероятный ажиотаж. Все местные жители высыпали на улицу, чтобы посмотреть на диковинного зверя. Слона вели «под уздцы», спереди и сзади его сопровождали отряды вооруженных стрельцов, а сзади двигался целый обоз, в котором ехали «зверьи лекари» (ветеринары), везли провизию для слона и его сопровождающих.
От Астрахани до Москвы слон двигался четыре месяца и пришел в Первопрестольную только в середине сентября 1712 года. К тому времени «индийскому гостю» нашли пристанище – дом князя Долгорукова, который сняли за 80 рублей в месяц, и еще казна потратила более 200 рублей на приведение княжеского дома в порядок и переоборудование его под необычный домашний зверинец. Поскольку никто не знал, как слон перенесет зиму, для него внутри дома соорудили специальный помост из толстых брусьев, под которые специальные люди подкладывали угли, чтобы слону не было холодно стоять. Чтобы слон не мерз, для него сшили меховую попону, а также «волосатую капу на хобот» (представьте сами, как это выглядело).
В докладе Посольского приказа в Сенат от 13 октября 1712 года указывалось: «К послу со всеми при нем людьми для их праздника байрама отпущено водок, вина, пива, меду и живности на 47 рублей». А вскоре оказалось, что водка требуется и слону. Каждый день ему «для сугрева» приносили ведро первоклассной водки, и сообщается, что к концу первой зимы в Москве слон стал завзятым пьяницей: если ему задерживали ежедневную «алкогольную порцию», возмущенно трубил и топал ногами.
В 1713 году слона доставить в Петербург из Москвы не удалось: Петр отправился на войну, и ему было не до слонов. И только летом 1714 года началось торжественное шествие слона и всего зверинца, подаренного шахом, в сторону Санкт-Петербурга. Сначала опять хотели часть пути совершить по Волге, но слон заупрямился и наотрез отказался ступать на палубу корабля, и его снова повели пешком. По пути были сделаны специальные хлебные магазины в Твери, где совершались остановки. Вдоль всей «царевой дороги» был поставлены специальные служащие, которые отгоняли зевак и даже запрещали открывать окна, говоря, что слона это может испугать. Ночью вдоль дороги выстраивались люди с факелами, освещавшие путь процессии. Судя по всему, путешествие прошло благополучно, и слон наконец-то добрался до Петербурга, где его встретил сам император Петр. Царь поместил долгожданного индийского гостя в один из принадлежащих лично ему домов. А в ноябре 1715 года распорядился построить для него особый «Слоновый двор».
Как долго прожил этот слон, в архивных документах не говорилось. Однако в 1737 году слон был еще жив, для него в документах Дворцовой конторы каждый день выделяли 50 фунтов риса, 2 пуда пшеничной муки; 5 фунтов сахару; 8 фунтов масла коровьего; 20 золотников перцу; 20 золотников имбирю; 4 золотника корицы; 4 золотника гвоздики; 4 золотника кардамону; 4 золотника мускатных орехов; 1 золотник шафрану; 5 фунтов соли; в летнее время по четверти белого виноградного вина; в зимнее время по четверти водки; в летнее время воз травы; в зимнее время по 5 пудов сена и тростнику. Кроме того, к расходам по содержанию слона относилось приобретение ежедневно по 10 сальных свечей для караульщиков; покупка для изготовления лекарств из молока, сала козьего и бараньего и яиц; приобретение красок для окрашивания слона, вероятно, на случай парадных выходов; наем двух служителей для возки слону воды и для рубки дров.
Впрочем, есть версия, что слон к тому времени благополучно скончался, но продукты и спиртное на него продолжали выдавать, и их употребляли назначенные к слону «царевы люди». Так это или нет (вполне в такое можно поверить), мы не знаем.
Владислав ТОЛСТОВ