Пять историй о депутате Госдумы, ярко ворвавшейся в региональную жизнь
Мы впервые услышали об Алёне Аршиновой зимой – правда, тогда еще без имени и фамилии. Дискутировали с одним московским политологом о перспективах нашего региона, и в ответ на наши скептические суждения он изумленно воскликнул: «Вы что, еще не поняли, что федеральный центр проводит у вас большое обновление власти? Вам дали молодого энергичного губернатора, и вы даже не представляете, какой яркий ресурсный депутат зайдет совсем скоро ему в помощь к вам в регион». Мы начали требовать фамилию – бесполезно: «Все увидите. Но за таких представителей в Госдуме руководители регионов бьются, вообще-то, как львы».
… А через пару месяцев в Тверской области появилась Алёна Аршинова, депутат Госдумы, руководитель АНО «Евразия», заместитель председателя фракции партии «Единая Россия». Зашла ярко: с проектами возрождения Горсада и бесплатного бегового центра в Твери, в сотрудничестве с новым лидером региона Виталием Королевым на обеих стройплощадках все мгновенно запустилось и понеслось на невиданных для Твери скоростях. Мы не успели толком еще даже осмыслить происходящее, а в районы поехали автопоезда с врачами, и то, что мы годами обсуждали на круглых столах, Аршинова и Королев сделали в два щелчка. Мы читали потоки публикаций, ловили слухи по политическим курилкам. Изучили биографию: родилась в Дрездене (ого, там, где работал Путин!), юность провела в Приднестровье, и не на танцульках, а во главе молодежного движения за русский мир. В Молдове со всем русским на государственном уровне боролись, и активистку Аршинову жестко прессовали местные спецслужбы, а в российских внешнеполитических кругах, наоборот, заметили. Мы читали, что вывозить семью Аршиновых пришлось из республики в машине с дипномерами: девчонка стала такой занозой для «демократической» власти Молдовы, что речь шла уже даже не о свободе, а о жизни. Вот с чего, говорили нам, началась карьера девушки в России.
Нам становилось все интереснее: что же это за Аршинова прибыла, в самом деле, к нам в регион? Громкие планы – это всерьез? А из муниципалитетов летели первые отзывы: говорили, что общаться с заместительницей председателя фракции «ЕР» просто и приятно. Потому что она прямолинейная, не заносчивая, явный трудоголик и энерджайзер.
На днях свершилось – мы наконец пообщались лично. И стало понятно: не надо никаких аналитик. Не подойдет и наш привычный формат интервью с вопросами – ответами.
Мы услышали истории сильного человека, менять в которых не хотелось ни слова. И решили в итоге просто взять и дать слово самой Алёне Аршиновой.
Что такое «спецназ партии»
Все спрашивают: «Почему вы выбрали Тверскую область»? А я уже давно привыкла жить в режиме спецназа: в какую горячую точку на карте страны партия отправляет разбираться со сложными вопросами, туда и еду. На Ямал – так на Ямал, Чувашия – так Чувашия. Сейчас задача – помочь новому областному руководству поднять Тверской регион. Значит, будем поднимать. И даже не сомневайтесь, поднимем!
Ко мне сейчас порой подходят самые обычные люди и говорят: «Ну не верим, нет, что в Твери появится такой крутой беговой центр, как на картинках. Это откуда-то из другой жизни, не из нашей. Это в Москве так, наверное, могут строить. У нас все затянут и ничего не сдадут».
А мы с «Евразией» построили уже столько этих беговых центров, что во сне разбудите — опишу наизусть каждый строительный этап с замерами, сметами и технологиями. А хотите расскажу, как все началось? Позвонило руководство ВФЛА обсудить совместные проекты, которые мы ведем с участием «Евразии». Я была в дороге, связь прерывалась. Помню, мне зачитывают по телефону список, а я кричу: «И Тверь добавьте, пожалуйста, самым первым пунктом. Добавьте Тверь!». Просто я уже тогда выяснила: в Твери нет ни одной беговой дорожки. Люди нарезают круги по пустырям и паркам – разве это правильно?
Руководитель области Виталий Королев мою идею поддержал, быстро нашли участок. Беговой центр будет. И это не чудо, а нормальная командная работа.
Как появился «Поезд здоровья»
Я приехала в Тверскую область 4 мая. Видите, я даже помню эту дату! Сразу же рванула в муниципалитеты, решила там и ночевать, чтобы со всеми поговорить и вникнуть, докопаться до проблематики. Первое, что услышала на первой же встрече: «Алёна Игоревна, у нас беда, у нас нет врачей, в ЦРБ тоже не так все радужно, как вам будут рассказывать». Куда потом ни приезжала – везде слышала то же самое. Кстати, я посетила все ЦРБ в муниципалитетах, где побывала, общаюсь со всеми главврачами. У меня есть правило – всегда заглядываю в туалеты и дальние коридоры, это такие лакмусовые бумажки состояния дел, отношения руководства. Иллюзий нет.
А что такое медицина? Это ведь даже не дороги и не разбитые дворы. Здесь вопрос буквально стоит ребром: жизнь или смерть, люди не могут ждать, пока мы перезапустим все наши процессы.
Вот так и родилась идея «Поезда здоровья». Спасибо Королеву, он усилил его кадрами, ввел ежедневные выплаты, решил вопрос с проживанием и питанием. «Поезд» поехал. Передо мной лежит отчет: принято 15 000 человек, 2000 маршрутизировано. То есть понимаете, да, сколько жизней мы уже по факту спасли? Но главное впереди, надо навалиться всей командой на здравоохранение и навести порядок. Это реально.
Почему нужно брать трубки
Я очень хорошо знаю, что это такое – тяжело болеть и не получать адекватной помощи. Когда у меня в свое время была подобная ситуация, тащила себя за уши сама: села и перевела с английского на русский статьи с медицинскими протоколами, сама подбирала медикаменты… Но это личное, речь сейчас не обо мне…
Не знаю, откуда люди в Тверской области берут мой мобильный номер, но каждый день получаю звонки. Помощники советуют: «Не отвлекайся, всех все равно не спасешь, а лучше возьми и выспись». Наверное, правы, но делаю по-своему.
На днях звонила бабушка из Кесовой Горы: «Можно услышать депутата Алёну Игоревну?». «Можно, это я». Оказалось, она тяжело болела, сейчас семь месяцев в ремиссии, и вот пора проходить диагностику, а в ближайшей ЦРБ нет нужных реактивов, просят подождать.
Ну нет, так дело не пойдет. Что значит «ждать»? Пошла искать варианты, вопрос в итоге решился. В окружении меня постоянно ругают за такое ручное «отруливание»: а вы бы смогли отказать такой бабушке? Так что трубки беру, но решать проблемы здравоохранения будем не звонками, а системно. Оно в Тверской области довольно долго было недосмотрено, так быть не должно.
Зачем в Лесном ординатура
Вопрос, что делать с кадровым дефицитом, очень простой. Есть целевое обучение, есть программы «Земский доктор» и «Земский фельдшер». Просто нужно правильно расставлять задачи, сделать так, чтобы они работали.
В вопросах целевого обучения я ни разу не демократ. Что значит «хочу в Москву и отрабатывать контракт не буду»? А совесть у тебя есть? Ведь бюджет – это не чей-то абстрактный кошелек, это деньги людей. Это они в твоем маленьком далеком муниципалитете заплатили за то, чтобы ты слушал лекции и ходил на семинары, жил в студенческом общежитии, стал врачом, они очень тебя ждали, а ты взял и, по сути, их кинул. Так дело не пойдет, тут я сторонник жесткой обязаловки. Та же история – с учителями.
Вместе с тем надо создавать условия, чтобы молодым ребятам было интересно работать в маленьких ЦРБ, чтобы они там не деградировали как специалисты на древнем оборудовании, а могли работать так, как их учили, и развиваться. Недавно мне рассказали, что молодого замглавврача из небольшого поселка мытарят и не берут в ординатуру. Я не выдержала, прямо спросила у «принципиального» руководителя: «Если у человека опустятся в руки, поедете на его место в ЦРБ?». Он промолчал, человека взяли.
Почему главное в благоустройстве – это понятия
На данный момент АНО «Евразия» вложила в тверской Горсад уже под миллиард рублей. Мы и представить не могли, что территория настолько запущенная, настолько небезопасная, по-хорошему Горсад нужно было давным-давно закрывать. Чудо, что ни на кого за годы не упало мертвое дерево или висевшие провода. Все это мы чистим, убираем под землю, ставим новые аттракционы, делаем хорошую сцену с амфитеатром и гримерками. Строим административные здания, чтобы разместить в них после открытия полноценную управляющую компанию, техперсонал, охрану. Когда меня спрашивают, зачем такой основательный подход, говорю прямо: «Я партийный спецназ, выполняю задачи президента, задачи партии. Никто не знает, как сложится моя судьба и политическая карьера. Поэтому и спешу использовать все возможности, чтобы показать людям: не надо сомневаться в государстве и в целом во власти. В партии тоже не надо сомневаться. Работать можно, и двигаться вперед можно. Все срастется, если поправить понятийный аппарат».
Смысл ведь даже не в том, чтобы построить Горсад, а в том, чтобы показать новый уровень политической культуры. После этого жить, как раньше, уже не получится, придется соответствовать. А по сути, ничто не мешало привести в порядок тверской Горсад и пять, и пятнадцать лет назад. Все механизмы и даже деньги для этого были, работала целая дирекция: не было желания.
Но если будет желание, если все мы поймем, что парки и чистота нужны не для туристов, а для нас самих, если мы на уровне области сможем заключить такой общественный договор между властью и населением, все будет по-другому. Сейчас для этого самое время: идет обновление.
Так что нет, «обещалкиной» быть не хочу. Нет и цели всем нравиться. Но когда люди видят, что ты в решении их вопросов прешь, как атомоход, и стучишься во все двери, они ценят твою работу и многое прощают. Просто совесть надо иметь и пахать. Тогда все будет и все получится.