В «Красном льноводе» Бежецкого района вскрыто настоящее коррупционное гнездо
Недавно на страницах нашего издания вышла большая статья, где мы порассуждали о перспективах отечественного сельского хозяйства и трудной судьбе агропредприятий, которым не повезло с руководством. Что значит «не повезло»? Где критерии для хороших и плохих управленцев в АПК? На наш взгляд, все просто: рулить современными сельхозпредприятиями должны порядочные люди с мозгами. Если же у руководства нет ни того, ни другого, будущее однозначно — разорение, разграбление и банкротство.
В качестве такого антипримера мы и рассмотрели судьбу конкретного предприятия, которому, увы, не повезло: широкими мазками набросали картину финансово-хозяйственной катастрофы, разворачивающейся в колхозе «Красный льновод» Бежецкого района. Бесправные пайщики, больное сокращающееся стадо, кадровый дефицит, сомнительные «молочные» и «земельные» схемы, странные игрища с колхозными домами, где десятилетиями живут бывшие сотрудники, падение всех показателей, — вот что происходит с предприятиями, которые достались непрофессионалам! Досталось в статье и председателю колхозного правления Абдурахманову, в биографии которого как минимум два обанкроченных предприятия. Кто и зачем допустил этого управленца до очередного колхоза? — задавались вопросом мы.
За «Красный льновод» было обидно вдвойне. Ведь когда мы готовили нашу статью, страна праздновала День работника сельского хозяйства, и вокруг чествовали руководителей, добившихся прорывных результатов. Их поздравляли, благодарили, им давали слово — одно из таких интервью можно прочитать, например, на сайте «МК в Твери». Там очень четко объясняется, как устроены современные сельхозпредприятия: современная АПК — это наука, где у руля должны стоять профессионалы, где внедряются современные технологии, где специалистов обучают, где царит чистота, порядок, нормы.
И как же все это контрастирует с творящимся в Сукроменском сельском поселении Бежецкого района!
Кто, черт возьми, все эти люди?
Но оказалось, что все еще намного печальнее и запущеннее. После выхода статьи в редакцию обрушилась лавина звонков и жалоб. Рядовые члены колхоза «Красный льновод» благодарили за статью, прося поправить лишь одну деталь: коровы в колхозном стаде больны не лейкозом, а маститом:
— Лейкоз — это еще полбеды, но если у коровы мастит, о дойке и речи быть не может. Только под нож!
А еще нас зазывали в гости — приехать и увидеть собственными глазами, до чего способны довести некогда процветавшее хозяйство «альтернативно одаренные» руководители и как в XXI веке людей превращают в крепостных.
Приглашение было принято, и во время поездки стало ясно: мы не в конце, а в начале большого журналистского расследования. С собой мы увезли несколько исписанных блокнотов, а еще пачки жалоб и заявлений, которые члены колхоза «Красный льновод» несколько лет активно отправляют в различные инстанции. Внятных ответов на свои вопросы люди до сих пор не получили. Что странно: ведь их права, прописанные в Уставе коллективного хозяйства и колхозном коллективном договоре, не просто систематически нарушаются — о них открыто вытирают ноги.
Именно так, как подозревают члены колхоза, произошло и в случае с назначением председателя правления Абдурахманова. Вряд ли бы рядовые члены колхоза, кровно заинтересованные в развитии и процветании родного предприятия, одобрили бы подобную кандидатуру, если бы знали биографию данного человека! Вот только все произошло, судя по рассказам, быстро, никто никого ни во что толком не посвящал: было собрание, на него прибыли представители власти. Людей откровенно уговаривали «принять» незнакомого им человека. Насколько это было правильно? Насколько соответствовало прописанным процедурам? Хотелось бы, чтобы вопрос изучила прокуратура. Ну а реальные причины назначения г-на Абдурахманова на руководящую должность мы обязательно выясним!
Одна из народных версий, подслушанная в селе Сукромны, гласит, что все началось с… рюмки, которую активно подсовывал бывшему председателю его скромный заместитель Абдурахманов, попросту подсидев своего начальника. Та же народная молва утверждает, что экс-председатель, павший жертвой зеленого змия, не устраивал в первую очередь маленькую, но очень амбициозную верхушку колхозного правления, где царствуют две очень властные дамы — диспетчер Галина Андреева и бухгалтер Ольга Никитина. Эту коллективную гидру, путающую колхоз с личным частным поместьем, полностью устраивает г-н Абдурахманов, ставящий подписи на любом документе! Верна ли версия? Все может быть. Пока же еще раз констатируем главное: колхозом, где вообще-то по закону у каждого члена есть право голоса и право собственности, заправляет непонятная тусовка без профильного образования, без понимания основ современного агропроизводства, зато с непомерными аппетитами!
Комплекс Салтычихи
В XVIII веке в стране грянул громкий скандал, поразивший даже видавших виды чиновников и императрицу. В одном из поместий владелица по фамилии Салтыкова (или просто Салтычиха) систематически, удовлетворяя садистские порывы, измывалась над своими крепостными, причем не только морально, но и физически. Слезы и кровь текли рекой, но на местном уровне преступления сбрендившей тетки тихо покрывали. В дело пришлось вмешаться Екатерине Второй, Салтычиха отправилась в тюрьму, а ее имя стало нарицательным — символом тупого злобного сознания, наделенного нечаянной властью.
Мы неслучайно вспомнили этот давний сюжет. Ведь одним из самых влиятельных лиц в руководстве «Красного льновода» является, как ни странно, дама в очень скромной должности — диспетчер механической мастерской Андреева. Казалось бы, ну на какую власть может претендовать в большом колхозе обычный кладовщик со средним образованием? Но имя г-жи Андреевой в колхозе произносят с нескрываемым ужасом, ведь эта дама сумела подмять под себя такую важную «жилу», как ежедневная раздача трудовых нарядов. К ней же удивительным образом колхозников отправляют за любыми справками и бумагами, по десяткам насущных вопросов. Не для того ли, чтобы «погладить» амбиции г-жи Андреевой и доставить ей удовольствие? А получает она его, по слухам, от очень странных вещей: ни одна положенная по закону бумажка, ни один мелкий вопрос не обходится без унижений, оскорблений, отказов и прогонов по всем инстанциям. «Салтычиха» из Сукромен открыто издевается над членами колхоза, доводя людей до кризов и больничных, и никто распоясавшейся дамочке не указ!
Мы неслучайно подчеркиваем нездоровый, маниакальный характер происходящего и считаем, что к нашему расследованию стоит подключить психотерапевта, ведь только в воспаленном мозгу могла родиться идея открыть во дворе пенсионерки, написавшей жалобу на колхозное руководство, колодезный люк! А все ли в порядке с головой у тех, кто отомстил женщине, высказавшей недовольство запретом на приемку ее молока, порекомендовав ей «выливать молоко в проулок»? Мы пересказываем сейчас не фильмы ужасов, а истории, которые бродят по сельскому поселению!
О раздаче нарядов мы тоже упомянули неслучайно: в колхозе, где зарплата каждого сотрудника завязана на сложности работ и количестве рабочих часов, тот, кто распределяет рабочие задачи, поистине вершит судьбы! Сообразила это и Андреева, превратив колхоз в классический лагерь — любимчики и лояльные сотрудники работой обеспечены, те же, кто открывает рот и ропщет, иногда вообще по несколько дней сидят без работы. Так же в итоге платятся и зарплаты: руководство, по слухам, ежемесячно получает неплохие премии, а вот для рядовых доярок, чей рабочий день начинается в 4 утра и сопряжен с тяжелейшим физическим трудом, зарплатный потолок — 25 тысяч рублей. Те же, кто впал в немилость к г-же Андреевой, перебиваются с хлеба на воду, и в колхозе есть люди, чьи зарплаты не дотягивают до 10 тысяч рублей. Не потому, что бездельники, а потому что не угодили мадам диспетчеру и просидели весь месяц без нарядов! Стоит ли удивляться, что вся местная молодежь разъехалась по вахтам, село откровенно умирает!
Дело дошло до того, что по колхозу забродила шутка: мол, не пора ли повесить на входе вывеску на немецком «Jedem das Seine» («Каждому — свое»)? Вот только шутка не веселая, а страшная, ведь подобная вывеска висела на входе в концлагерь «Бухенвальд».
Но если бы в феодалку в колхозе играла одна г-жа Андреева! В правлении есть еще такая серьезная институция, как бухгалтерия, где царит и правит главбух г-жа Никитина, ведающая в том числе разными важными документами. Эта главбух наделена в колхозе правом второй подписи, но при этом г-жа Никитина выведена из состава правления и вопреки всем уставам и законам является в «Красном льноводе» персоной не избираемой, а назначаемой, а значит, обладает полнотой власти.
Так на отдельно взятом сельхозпредприятии возродилось самое настоящее феодальное право, смысл которого, как известно, прост: есть господа — и есть холопы. Господа творят все что хотят и ни перед кем ни в чем не отчитываются. Дело же холопа — пахать за копейки на земле и ждать господской милости. Мы не шутим! Именно так и работает многострадальное хозяйство, все глубже увязая в беззаконии, долгах и сомнительных схемах.
Кого испортил квартирный вопрос
В прошлый раз мы подробно остановились на состоянии стада и колхозных полей в «Красном льноводе». Не будем еще раз вдаваться в печальные подробности, просто еще раз зафиксируем развал и разграбление сельхозпроизводства: надои стада, страдающего от мастита, с каждым годом падают, дойдя до самых убогих показателей — 3-4 литра от коровы в сутки. Во время нашего визита в Сукромны нам поведали еще одну показательную историю — о бегстве инженера-кассира Нефедова, который перед тем, как позорно ретироваться, умудрился, по рассказам, по дешевке распродать всю колхозную технику (а это тонны металла!).
Когда все украдено и ничего нет, остается одно — приписки и подлоги: под видом колхозного сдается молоко, купленное у частников. Заглянув в данные отчетов, ежегодно отправляемые колхозом в район и регион, можно увидеть: коров в колхозе с каждым годом все меньше. Поговаривают, что таким образом председатель Абдурахманов получает заветные бюджетные субсидии, отправляя под нож часть стада. Рекомендуем прокуратуре обратить особое внимание на данный слух, ведь если это правда, перед нами классическое мошенничество и растаскивание бюджетных денег, что попахивает уголовным делом.
А вот о чем нам хотелось бы сегодня поговорить подробно, так это о судьбе колхозных квартир, вокруг которых разворачивается настоящий триллер с криминальным и местами психотерапевтическим душком. Суть проблемы проста: в свое время колхоз построил для своих сотрудников и пайщиков коттеджи, раздав людям квартиры. Частной собственности в колхозах в советское время, как известно, не существовало, но по умолчанию люди, верой и правдой отпахавшие всю жизнь на родной колхоз, могли считать жилье своим. Заработали! Заслужили!
После развала Советского Союза населению дали возможность приватизировать бывшее ведомственное жилье и оформлять на него частную собственность. Этим правом много лет пытаются воспользоваться и члены колхоза «Красный льновод». Вот только закон — за, а сорвавшееся с катушек руководство — против. Людей откровенно шантажировали, требуя от них выкупить собственные квартиры по кадастровым ценам, и некоторые, поддавшись на уговоры и давление, написали под диктовку заявления с просьбой о выкупе. Насколько законны такие заявления из-под палки? Почему людям выкатили явно завышенные цены на их квартиры, кто их формировал? Почему вообще труженики с сорокалетним стажем, которые по факту давным-давно стали собственниками своих квартир, вынуждены еще раз за них платить? Ответов нет, как нет и документов на квартиры — во всяком случае, никто из членов колхоза их не видел, а получить технические паспорта на руки не удалось даже после обращений в местную прокуратуру! Так и хочется спросить: а был ли мальчик?
Происходящее вдвойне удивительно, учитывая, что несколько лет назад руководство колхоза под предлогом необходимости оформления документов на квартиры собрало с каждого члена колхоза по несколько десятков тысяч рублей. С тех пор никто не видел ни денег, ни документов.
И вновь спешим обратиться к людям в погонах: вопрос крайне серьезный — среди бела дня в правовом государстве у людей фактически отжимают недвижимость, умудрившись при этом заползти к ним и в кошельки. Что это, если не мошенничество?
Большой секрет для маленькой компании
Помните расхожий сюжет из романа «Двенадцать стульев»: государственную богадельню, краснеющего директора-воришку и кучку раскормленных дебиловатых «сирот», которые обворовывали обездоленных стариков?
Мы вспомнили классику, когда до нас дошли слухи о том, как лихо решили свои личные квартирные вопросы на фоне бесправия рядовых членов колхоза представители «руководящего состава» «Красного льновода». Дошло до анекдота: по деревне пересказывают из уст в уста, что г-жа Андреева объявила — она, как и все, внесла оплату кадастровой стоимости своей квартиры. Вот только потом появилась информация, что деньги были положены в колхозный сейф, и их… украли. А заодно, поговаривают, воры прихватили (ну надо же!) несколько важных документов, без которых не понять, куда и что тратило руководство.
Были ли вообще деньги, было ли «воровство» и, кстати, правда ли, что дети г-жи Никитиной, главбуха, давно переселены заботливой мамой в личные квартиры в городе Твери? Не пора ли разобраться с криминальными всплесками вокруг сейфов в «Красном льноводе» той же прокуратуре, а заодно с тем, кто и как решил в колхозе свой личный жилищный вопрос?
Не менее удивительные вещи происходят в колхозе и с колхозными паями. В прошлой публикации мы обратили внимание сотрудников правоохранительных органов на вопиющий факт: ни с одним пайщиком до сих пор не заключено договора аренды на пользование земельными паями. При этом известно — эти договоры заказывались, были получены и лежат где-то в глубинах колхозного правления. Почему? На этот счет у членов колхоза есть только одно простое объяснение: на их паи давно положили глаз. Не поэтому ли при распределении зерна руководство каждый раз вычеркивает членов колхоза, имеющих паи? Не потому ли людям, просившим об оформлении их же собственных квартир в частную собственность, в правлении прямо намекали: сначала отдай пай — и тогда получишь документы? Не потому ли за обработку земельных участков с членов колхоза — пайщиков удерживаются непомерные суммы, непонятно кем придуманные и утвержденные?
Что касается «утвержденных», тут впору писать большой криминальный роман, но очень надеемся, что этим в итоге и займутся сотрудники правоохранительных органов, проведя наконец в колхозе масштабную проверку. Пока что в ответ на все жалобы из надзорных и силовых инстанций людям приходили логичные советы: колхоз — это коллектив, без вашего ведома ничего в нем происходить и решаться не может. Вот и решайте! Вот и требуйте! Реализуйте свои законные права!
Вот только фишка как раз в том, что все попытки участвовать в колхозных решениях жестко блокируются со стороны руководства «Красного льновода». За шесть лет колхозное правление ни разу не провело ни одного открытого собрания, не отчиталось перед членами колхоза, не показало и не дало в руки ни одного рабочего документа! Впрочем, оговоримся: одно собрание все-таки было — по вопросу выкупа колхозных квартир. Однако проголосовали на нем члены колхоза совсем не так, как требовало руководство, и все происходящее в итоге было объявлено «репетицией».
Дошло до абсурда: никто не знает, сколько членов колхоза, пайщиков и членов правления в «Красном льноводе», никто не видел их списки. Есть ли они в природе?
Читатель, внимательно следящий за нашим повествованием, может задать вполне логичный простой вопрос: как вообще может существовать и работать предприятие, если все, что там происходит, заведомо незаконно, так как не соответствует Уставу, коллективному договору, нарушает права собственности, не подтверждено никакими документами. Какое будущее ждет такое предприятие? Какое будущее ждет окружающие села и деревни, жизнь которых во многом завязана на колхозе? Ответ слишком очевиден: ничего хорошего — разорение, банкротство и вымирание.
Но газетный разворот ограничен, пора нажать на паузу: мы продолжим рассказ о бесчинствах и беспределе, который творят (не от великого ума!) так называемые руководители «Красного льновода». Фактуры очень много, и она местами шокирует.
Пока же хотим сделать ряд обращений. Во-первых, спешим обратиться к представителям прокуратуры: мы настоятельно просим вмешаться в происходящее и провести полноценную проверку с изучением документов на многострадальном сельхозпредприятии. И сделать это важно как можно быстрее: после выхода нашей первой статьи, по сообщениям читателей, руководство колхозного правления впервые за много лет провело некое собрание за закрытыми дверями, а сейчас по кабинетам носятся некие документы и с утра до ночи работают принтеры. Люди заметают следы? Пытаются скрыть все, что натворили? Готовят очередные недобрые «подарки» членам колхоза? Так не пора ли вспомнить, что мы живем в правовом государстве, где нет никакого крепостного права, феодалов и холопов и никому не позволено безнаказанно обирать и разорять чужое? Уважаемые люди в погонах: если все, что нам поведали люди в ходе личных бесед, соответствует действительности, должны быть заведены уголовные дела, а воры по завету Жеглова сидеть в тюрьме! Кстати, недавно директор прикамской агрофирмы был приговорен за преднамеренное банкротство своего сельхозпредприятия к семи годам лишения свободы. Понимаете, к чему мы вспомнили этот случай?
И отдельно нам очень хочется обратиться к местным чиновникам, у которых также немало рычагов для вмешательства в ситуацию. Нельзя относиться к судьбе «Красного льновода» как к истории частного бизнеса: речь о жизни сотен людей, речь о развитии всего районного комплекса АПК, речь о сохранении целой территории, для которой колхоз является якорным производством. Не хочется никого ни в чем упрекать, тыкая носом в ошибки. Но ведь в свое время, представив населению колхозное руководство, вы (а точнее, ваши преемники во власти), взяли на себя и часть ответственности за поступки этих людей. Не сомневаемся: вы прекрасно видите, что из себя представляет руководство «Красного льновода» и, конечно, понимаете — завести производство эти товарищи могут только в яму и нищету. То, что происходит в колхозе, очень далеко от принципов и подходов современного АПК: выжить с такими методами работы в экономике XXI века невозможно, и единственный путь спасения «Красного льновода» — полная смена непрофессионального, неэффективного, не видящего людей руководства.
Так не стойте в стороне, выслушайте людей, разберитесь в ситуации и примите меры! Иначе быть беде.
(Продолжение следует)
Василий ОРЛОВ
Читайте также: