Самый крутой мистификатор XX века жил в Калининской области
Эта история столь невероятна, что, вникая в ее детали, кажется, будто читаешь лихо закрученный роман. Но порой жизнь куда интереснее литературы!
В шестидесятых годах прошлого века в Калининской области жил да поживал самый обычный советский гражданин по имени Антонин Аркадьевич Раменский. Родился в Вышневолоцком уезде, окончил педтехникум в Бологом, два года преподавал в семилетке, а дальше его носило по Союзу, и в трудовой книжке появлялись все новые записи. За свою жизнь Антонин успел поработать агитатором, повыпускать спортинвентарь, позаведовать кадрами в райисполкоме, потрудиться в руководстве художественных артелей, а к шестидесятым годам, когда закрутилась вся эта история, вышел на пенсию. Неугомонный пенсионер, всю жизнь протрудившийся рядом с партийными и комсомольскими структурами, без устали писал стихи и рассказы, сдобренные громкими лозунгами… А душа, по-видимому, просила великого. И это великое случилось.
Славная династия
В 1961 году все московские редакции готовились освещать очередной партийный съезд. А журналистке «Вечерней Москвы» Дилигенской улыбнулась удача: ее нашел давний знакомый Антонин Раменский и сообщил: он обнаружил автограф Ленина на «Программе и уставе РСДРП», который жаждет вручить съезду, о чем немедленно вышла газетная заметка. Возможно, она бы потонула каплей в информационном море, но неугомонный Раменский вместе с друзьями проявил недюжинную активность: в московские редакции посыпались звонки и письма с требованием рассказать о широком жесте человека, перенесшего в жизни много невзгод и сейчас находящегося практически при смерти. Иные журналисты, может быть, были и рады откреститься от назойливых просьб, но тут выяснилось, что здоровье Раменского пошатнулось неспроста: агитируя за колхозы, был в свое время избит кулацкими сынками, а в войну контужен.
Откуда же у рядового советского пенсионера взялся автограф Ленина? Но тут-то и таился главный подарок для советской прессы, озабоченной темой трудовых династий: все предки Раменского были учителями. Двоюродный дед, крупный образовательный деятель, служил в Симбирске, там и познакомился с семьей Ульяновых, подружился с отцом самого Владимира Ильича.
Обрадованные журналисты встали в очередь на беседы с интересным человеком. И не пожалели! Ведь потихоньку выяснялось, что на протяжении двухсот лет в Мологинской школе, недалеко от Итомли Ржевского района, жили образованные сельские учителя, и история сталкивала их в том числе с великими современниками. Люди просвещенные, истинные демократы, Раменские бережно хранили семейный архив. В нем и нашелся ленинский автограф. Да что там: чуть позже грянула еще одна сенсация – в архиве Раменского отыскалось ленинское письмо!
И вот уже в декабре 1961 года в газете «Правда» в передовице упомянута династия учителей Раменских, которая двести лет учительствует на русской земле. Высшая степень признания!
Ай да Пушкин!
Не успела публика отойти от «ленинской» находки, а письмо отправиться в том собрания сочинений, как в архиве наследника учительской династии и почетного пенсионера Раменского обнаружилась новая сенсация. В ветхой книге Скотта «Айвенго», доставшейся от предков, Раменский нашел рисунки Пушкина! Записи же, сделанные рукой поэта, открывали новые биографические подробности, доселе неведомые: гений посещал весной 1829 года имение Грузины, познакомился с предком Раменского, создал строфу «Евгения Онегина», посвященную декабристам. Подтверждали это и рисунки поэта: например, виселица с пятью повешенными декабристами.
Книгу отреставрировали, изучили в инфракрасных лучах, отдали на экспертизу крупным пушкиноведам Бонди и Цявловской. Оба – специалисты по пушкинским рисункам. Изучив книгу, эксперты пришли к выводу: все записи, кроме плана на последней странице книги, сделаны Пушкиным. Пушкинский Дом АН СССР приобрел книгу, о ней были написаны десятки статей, в том числе научных.
Но на этом семейные архивы династии Раменских не иссякли: через несколько лет Антонин Аркадьевич подарил московскому музею Пушкина несколько книг из пушкинской библиотеки, которые поэт отправил в подарок ссыльным декабристам. А потом и вовсе расщедрился на огромный дар из шестнадцати реликвий: была тут детская распашонка поэта, полотенце, расшитое няней Ариной Родионовной, гусиное перо с перочисткой, игральные кости и многое другое. Все это, рассказывал исследователь своего рода Раменский, собрали его предки и спасли от фашистов в военные годы. Вещи изучила толпа пушкинистов, часть признали подлинными и поместили в музейную экспозицию.
А неутомимый Раменский копал все глубже и глубже тьму своей семейной истории. Выяснялось: учителя Раменские были знакомы с Петром Великим, Радищевым, Карамзиным, Пушкиным, его друзьями и родными, с Чернышевским, Комиссаржевской, Тимирязевым, Поповым, Фрунзе, целым сонмом художников… Многие заглядывали к Раменским на село, потоком писали письма, дарили свои архивы.
И пока Раменский изучал свою выдающуюся семью, толпа журналистов, краеведов и партийцев изучала Раменского. За заслуги выдающемуся представителю трудовой династии выдали квартиру в Москве, Раменский получал персональную пенсию. О предке Раменского написали целую биографию, а Симон Соловейчик в книге «Час ученичества» сравнил Раменских с Ломоносовым, Руссо и Песталоцци. Отцу Антонина Аркадьевича присвоили звание заслуженного учителя РСФСР. Одной из школ присвоили имя Раменских. О славной династии педагогов из Калининской области сообщили в английской прессе! В селе Мологино предложили поставить бюст Пушкина.
Сам же Раменский тем временем активно переписывался с потомками известных людей, комсомольскими и трудовыми коллективами. Полученные ответы собирались в папки, и, вооружившись ими, пенсионер открывал двери в любые кабинеты.
Нью-Васюки Антонина Раменского
К началу 1980-х годов педагогическая династия Раменских вошла в официальный советский канон, но интерес к ней, как водится, начал угасать. Что совершенно не устраивало творческого человека Антонина Раменского! Ведь он разыскал в архивах новую дату основания своей династии, и оказалось, что ей целых 500 лет!
А какие интересные международные похождения некоторых предков вскрыл он в ходе своих исследований: Раменские бились за независимость Болгарии, участвовали в Гражданской войне в США, не было ни одного революционного движения на земном шаре, где не отметился бы носитель славной фамилии!
Не поленившись, пенсионер отправил письмо руководителю Болгарии Живкову, в подарок приложил журнал XIX века с автографом Христо Ботева и специальный медальон к 500-летию основателя династии Раменских. Живков был тронут, прислал в ответ книгу и журналиста, который выдал большую публикацию о выдающемся человеке из Калининской области в болгарской газете.
Но разве об этом мечтала мятущаяся творческая душа? И память Антонина Аркадьевича, вопреки сложившейся у человечества практики, с возрастом становилась все лучше и лучше. Пенсионер вспомнил о личном знакомстве с писателем Николаем Островским. Сам Горький в беседе с Раменским хвалил Островского – это так обрадовало исследователей творчества автора «Как закалялась сталь», что диалог со слов Раменского начал кочевать по воспоминаниям.
Незадолго до смерти Раменский вспомнил: он же ребенком видел самого Ленина! Ильич спросил: «Как там твои старики?».
Устными рассказами дело не ограничивалось: в авторитетном журнале «Новый мир» началась публикация переданного Раменским документа под названием «Акт». Сообщалось: этот машинописный документ был составлен еще в тридцатые годы комиссией Ржевского краеведческого музея, гороно и техникума, после чего пылился на чердаке в Павловском посаде. Комиссия описала семейный архив Раменских: от обнаруженного захватывало дух. Около 10 тысяч писем от известных людей, несколько тысяч книг, мемуары за двести лет, родовой дневник Раменских, переводы с разных языков, дарственные надписи великих. Судя по акту, это одному из Раменских исповедовался перед смертью Радищев, в эту же семью ушло 135 листов пушкинских рукописей…
Но тут у ряда исследователей лопнуло терпение. В «Литературной газете» вышла разгромная статья, где доказывалось: данные в «Акте» вымышлены, противоречат фактам биографии известных людей, ну а пушкинский автограф на книге «Айвенго», возможно, был просто фальсифицирован.
За дело взялась сотрудница отдела рукописей Пушкинского дома Краснобородько. Она-то и выяснила: большинство «автографов» Раменского копируют факсимиле пушкинских рукописей из тома «Литературного наследства». Ну а в 2001 году в большой публикации историка Козлова от историй Раменского не было оставлено камня на камне.
Журнал «Новый мир» так и не оправился от позора. Литературоведы потихоньку убрали имя Раменского из своих трудов. Эксперты, севшие в лужу, старались не вспоминать об этом эпизоде. А что же сам пенсионер с богатой фантазией?
К счастью для него, Антонин Раменский, великий комбинатор и вдохновенный враль, ничего этого не застал, уйдя из жизни между выходом первого и второго номера «Нового мира» еще до всех разоблачений.
И отчасти удача, которую он когда-то схватил за хвост, по инерции шла за ним даже после смерти. С легкой руки тверских геральдистов на гербе и флаге ржевской Итомли появилась свеча – символ просвещения и вековой династии педагогов Раменских. А в краеведческой литературе нет-нет, да и всплывет заученная фраза о великих педагогах земли русской.
В конце концов, никто не раскрыл до сих пор и самой главной загадки большого мистификатора: зачем он это делал? Но по мере того как сюжет об афере становится историей, все меньше желающих обругать обманщика-пенсионера и все больше тех, кто видит в нем обычного чудака, мечтавшего о минуте славы.
Тимур РЯЗАНЦЕВ
Читайте также: