Убила, отсидела и вновь пыталась убить.
Осенью 1965 года судебная коллегия по уголовным делам Калининского областного суда рассматривала необычное дело. На скамье подсудимых находилась женщина 32 лет – Людмила Гришкова. Гришкову судили за убийство, что само по себе являлось редкостью. Женщины убивают гораздо реже мужчин. Кто же мог тогда предположить, что после суда и отбытия срока Людмила вернется в зал суда и будет судима за аналогичное преступление?
Что же произошло в городе Калинине в 1965 году?
Сидящую на скамье подсудимых Людмилу Гришкову трудно назвать образцовым советским гражданином, строителем светлого коммунистического общества, о котором в то время беспрерывно вещали все радиоточки, газеты и журналы.
Людмила родилась в Калинине в 1933 году. Только девочка пошла в школу, как началась война. Окончить удалось всего два класса. Читать-писать и немного считать Люся научилась, а большего ей было и не нужно. Работала на должностях уборщиц, подсобных работниц. Политикой девушка не интересовалась, общественную работу не вела, стенгазету не выпускала – грамотности не хватало. Работа, кино, танцы, посиделки с подружками, непременно с бутылочкой красного вина.
Летом 1957 года Людмила вышла замуж. Ее муж, Владимир Гришков, своей жилплощадью не располагал и пришел жить к жене и ее матери в дом №76 по улице Советской. Сейчас этого дома уже нет, он был снесен при перестройке Пушкинской площади, бывшей площади Детских садиков. Когда-то площадь перед нынешним Законодательным собранием области была застроена 2-3-этажными домами с палисадниками. В царское время дома были частными, и в каждом проживала одна зажиточная семья. При советской власти дома уплотнили, вселив в них множество людей. В одном доме могло жить десять и более семей. Коммунальных удобств было немного – разве что электричество да радио. Топили печками, на них же и готовили, а также на керосинках и керогазах. Для поддержания огня в керосинках у каждого домохозяина имелась канистра с горючей жидкостью. Хранили керосин, как правило, в сарае. Эта деталь важна для нашего повествования.
Семья Гришковых была бездетной. Общим занятием супругов стало распитие спиртных напитков. Причем трудно сказать, кто из двоих пил больше. Людмиле было проще найти алкоголь, женщина работала уборщицей в плавучем ресторане «Чайка». В 60-е годы прошлого века на летний сезон «Чайка» пришвартовывалась к волжской набережной в створе улицы Урицкого (Трехсвятской). Найти стакан вина прямо на рабочем месте Людмила всегда могла. Гришкову же приходилось ходить в магазин, а выпивать дома или во дворе с соседями.
Из приговора Калининского областного суда. Показания матери Людмилы Гришковой, Кудряшовой:
«Свидетель Кудряшова показала, что супруги Гришковы систематически пьянствовали. Дочь била ее. Люся несколько раз была в медвытрезвителе. Муж дочери продавал вещи. Владимир лечился от алкоголизма, но лечение не помогло».
Пьянство может довести до чего угодно. В том числе до скамьи подсудимых и даже до кладбища. Так и случилось в тот роковой день 7 августа 1965 года.
Из приговора Калининского областного суда:
«7 августа 1965 г. Гришков в нетрезвом состоянии явился на работу, и его до работы не допустили. Он зашел в магазин, купил пол-литра фруктового вина и пришел домой. Гришкова в тот день на работу не вышла. Дома эту пол-литру вина супруги распили. После этого Гришков принес из магазина еще такого же вина и распил с Гришковой. Находясь в сильной степени опьянения, Гришков лег на кушетку и уснул».
Фруктовым вином в судебном приговоре, скорее всего, деликатно именуется самое дешевое пойло – плодово-ягодное по рубль две копейки бутылка, бормотуха, как ее чаще именовали. Крепостью сей напиток не отличался, как и изысканностью вкуса, но нужную функцию – состояние опьянения – вызывал.
Банальная история – выпили, сбегали еще, опять выпили. Развезло, легли спать. Гришков заснул. А его жене сон не шел.
Из приговора Калининского областного суда:
«В 19-м часу Гришкова решила его сжечь. Встав с кровати, принесла из сарая банку с керосином, облила Гришкова и подожгла. От полученных обширных ожогов Гришков умер».
Вот так просто: решила сжечь. И сожгла.
Если бы не соседи, сгорел не только муж, но и весь дом.
Из приговора Калининского областного суда:
«Свидетель Степанов показал в суде, что он 7/VIII-65 г. около 13 ч. видел супругов Гришковых в нетрезвом виде. В начале 19-го часа услышал крики «Горим». С ведром воды вбежал в комнату Гришковых, было много дыма и пара. Увидел на диване обгоревшего человека и оторопел. Спросил у Люси, она ответила: «Это Володя». Когда приехала милиция, Люся сказала: «Это я сожгла своего мужа».
Стоит отметить, что происшествие с поджогом произошло не где-то на глухой окраине города, а в самом его центре, на улице Советской. Дом, в котором жили Гришковы, располагался примерно там, где сейчас стоит здание с выставочным залом. В этом же квартале находилось здание с органами управления области – облисполкомом и обкомом партии. Через улицу от дома Гришковых в 1965 году еще стояло здание лютеранской кирхи редкой для Калинина архитектуры, которое тогда занимал суд Центрального района.
Из приговора Калининского областного суда:
«Свидетель Котов пояснил, что он проживает в том же доме, что и Гришкова. Часто видел ее пьяной. 7 августа 1965 г. в 19-м часу вышел во двор и хотел идти на набережную р. Волги. Во дворе стояли Смирнов и Степанова. Из своей квартиры выскочила пьяная Гришкова и закричала «Пожар». Набрал из бочки воды и побежал в комнату к Гришковым. Было много дыма. Вылил два ведра на кушетку и увидел, что на ней лежит обгоревший человек. Он находился в полулежачем состоянии, уткнувшись в валик».
Похоже, что семейная лодка Гришковых давно дала течь. Однако о разводе отчего-то Людмила Гришкова не задумывалась. Почему? Советский Союз – не католическая Италия, разводы в порядке вещей. Делить им было нечего. После развода Гришков ушел бы из дома жены и тещи, и в жизни Людмилы ухудшений ни по жилью, ни по финансам не произошло бы. Даже наоборот. Но Людмила планировала не развод, а убийство.
Людмилу Гришкову арестовали в тот же день. Отпираться она и не думала. Преступление было совершено практически на глазах у множества соседей.
Из приговора Калининского областного суда:
«Виновной себя в умышленном убийстве мужа Гришкова признала полностью и пояснила, что муж пьянствовал, продавал из дома вещи, а деньги пропивал. В пьяном виде избивал ее. 7 августа муж не работал, и она с ним распивала вино. Затем муж уснул. Она лежала на кровати и решила его сжечь. Сходила в сарай, принесла банку с керосином, облила его и подожгла. Затем банку отнесла обратно в сарай. Придя в комнату, пыталась потушить пламя, но не смогла, выбежала на улицу и закричала: «Горим! Муж сгорел».
Людмиле дали пятнадцать лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима. Могли бы дать и высшую меру наказания – ст. 102 УК РСФСР, пункт г позволяла. Женщинам, хотя и крайне редко, но давали «вышку». Но у Людмилы все-таки обнаружились смягчающие обстоятельства – ранее не судимая, молодой возраст, занималась общественно-полезным трудом. Суд решил, что применять к ней исключительную меру наказания нецелесообразно.
В этом месте мы обычно ставим точку.
Но у этой истории неожиданно нашлось продолжение. Просматривая приговоры по уголовным делам 1979 года, попалась знакомая фамилия, а главное – способ действия преступника. Поджог! Это она, Гришкова! Вышла на свободу и продолжила поджоги.
Из текста второго приговора просматривается судьба осужденной на долгие пятнадцать лет женщины. Срок Людмила отбывала в Вологодской области, в женской колонии общего режима. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 декабря 1975 года была помилована с сокращением срока до 13 лет лишения свободы. Решением Вологодского городского народного суда от 15 июня 1977 года освобождена условно с направлением на стройки народного хозяйства, на «химию», как тогда говорили, где трудилась еще один год, один месяц и 22 дня. Так что в общей сложности срок отсидки составил ровно 13 лет.
7 августа 1978 года Людмила вернулась в Калинин и поселилась у своей матери, в доме, откуда ее забрали ровно 13 лет назад. Женщина устроилась в столовую №32 Калининского треста столовых в качестве рабочей.
Ровно через десять месяцев, 7 июня 1979 года, Людмила Гришкова вновь оказалась за решеткой. Ее вновь обвиняли в поджоге.
Из приговора Калининского областного суда:
«Освободившись из мест лишения свободы и проживая в квартире №13 дома 76/33 по Советской улице, Гришкова часто пьянствовала, в том числе со Струнниковым, проживающим в этом же доме, в комнате №8.
7 июня 1979 года в 20 часу пьяная Гришкова зашла в комнату к Струнникову, который, находясь в нетрезвом состоянии, стал склонять Гришкову к половой близости, она отказалась, и между ними возникла ссора, при которой Гришкова бросила в Струнникова радиодинамик, а последний ударил ее кулаком по лицу, повредил зубной протез и вытолкнул из комнаты».
Далее текст нового приговора практически повторяет текст старого. Все то же: Гришкова грозилась сжечь мужчину, взяла банку с керосином, спички, разлила керосин. С некоторыми изменениями – дверь в комнату Струнникока оказалась запертой, и керосином бывшая зечка облила дверь в его комнату и пыталась поджечь.
Помешали соседи. Двое мужчин оттащили поджигательницу от двери, связали, поскольку она сопротивлялась, и сдали прибывшей по вызову милиции.
Гришкова вновь оказалась под следствием. На этот раз ей инкриминировали не только покушение на убийство, но и покушение на умышленное уничтожение государственного имущества путем поджога. Дом-то был коммунальный, государственный, балансовой стоимостью 46 тысяч 430 рублей, а проживали в нем 14 семей. Полы деревянные, дверь в комнату Струнникова оббита войлоком. Успей Людмила бросить спичку, дом вспыхнул бы моментально. Десятки людей остались бы без крова и имущества.
Людмиле Гришковой светил очень серьезный срок. Однако поджигательнице повезло – признанный потерпевшим Струнников заявил, что отношения у них были хорошие, в случае пожара он успел бы вылезти в окно и спастись. Покушение на убийство превратилось в хулиганство. Оставалось покушение на государственное имущество.
Провели психиатрическую экспертизу подсудимой. Людмила Гришкова была признана вменяемой, что довольно странно. У женщины явные признаки пиромании – страсти к поджигательству. Все проблемы она пыталась решать с помощью огня. Длительная отсидка ее не исправила. Хотя кого может исправить колония?
Решением судебной коллегии по уголовным делам Калининского областного суда Людмиле Гришковой было назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима.
На свободу Людмила должна была выйти в 1984 году.
Совершала ли она новые поджоги?
Будем искать в архиве. Остановиться пироманка вряд ли уже могла.
Все имена подлинные, все события реальные.
Марина ШАНДАРОВА
(По материалам архива Тверского областного суда)