На российские экраны вышел фильм «Аманат» режиссера Антона Сиверса – история Джамалуддина, сына имама Шамиля, которого отец отдал «аманатом» (заложником) в обеспечение гарантий соглашения между горцами и Российской империей.
В этой исторической драме есть все – и трагическая судьба кавказского юноши, и красивый сюжет, и история несчастной любви. А вот история любви сына непокорного имама связана как раз с нашей Тверской областью.
Но прежде необходимо напомнить, кто такой Шамиль. Для народов Северного Кавказа он – национальный герой, организатор сопротивления царской России, которая пыталась покорить кавказские земли в первой половине XIX века, в отечественную историю этот период вошел под названием Кавказской войны. Шамиль был избран имамом в 1834 году, у него было восемь жен, с некоторыми он разводился спустя три дня, а другие рожали ему сыновей. Джамалуддин, появившийся на свет в 1829 году, был его старшим сыном.
В 1839 году русские войска осадили Шамиля и его мюридов в высокогорном ауле Ахульго. Многомесячная осада истощила силы горцев. Имам Шамиль, запертый русскими войсками, вынужден был вступить в переговоры, тем более бесконечные штурмы, голод, потери, роптание приближенных вынуждали его как можно быстрее принять решение. Он принял на переговорах три условия. Первое – стать подданным русского царя, второе – обещать призвать горцев сложить оружие. И третьим условием стала выдача русским своего старшего сына в подтверждение мирных намерений. Практика, в то время совершенно распространенная среди народов Кавказа. Об этом свидетельствуют и дневниковые записи генерала Павла Граббе, который и доставил сына Шамиля в Россию: «Сын Шамиля девяти лет, бойкий мальчик, без робости распоряжается как у себя дома». Робким мальчиком Джамалуддин не был. Судя по всему, к роли заложника он был, в общем и целом, подготовлен. В том числе и воспитанием — попасть в аманаты было своего рода «профессиональным риском» сына имама. Опекуном Джамалуддина Николай Первый назначил самого себя.
Джамалуддина не стали насильно крестить в православие, такова была воля царя (и просьба самого Шамиля). Его определили в Александровский кадетский корпус, потом перевели в Петербургский. Юноше разрешали в порядке исключения носить черкеску с газырями и кинжал у пояса. В документах сына Шамиля так и писали – Джамалуддин Шамиль, считая Шамиль его фамилией.
Джамалуддин быстро освоился в новой среде. Он усердно занимался, учил языки, занимался танцами, гимнастикой. К военным наукам юноша оставался, в общем, равнодушен, да и не смог бы демонстрировать владение саблей, присущее всем кавказским парням. Во время штурма Ахульго, когда русские солдаты окружили дом, где прятался Шамиль с семьей, и осыпали его пулями, одна из пуль (так называемый жерех, представлявший собой кусок свинца) ранила мальчика и перебила ему руку. Джамалуддин так и не смог до конца восстановиться, хотя при этом великолепно ездил верхом.
После окончания учебы молодого Джамалуддина определили в корнеты и отправили во Владимирский уланский полк, который в то время был расквартирован в Торжке. Приехавший в тихий Торжок юноша рассчитывал отслужить положенный после завершения корпуса срок и уйти в отставку. Джамалуддин охотно занимался науками и хотел поступить в университет, изучать физику.
Жизнь в тихом Торжке для молодых офицеров была скучноватой – театра нет, шумных балов не устраивают… После бурной столичной жизни корнеты хотели вести светскую жизнь. И очень скоро стали завсегдатаями гостиной знаменитого А.Н. Оленина, покровителя искусств, директора Петербургской академии художеств. Сам Оленин бывал в Торжке нечасто, но в его отсутствие в его роскошном доме был настоящий светский салон, куда приглашали и офицеров-уланов. Здесь читали стихи, исполняли романсы, устраивали театральные вечера. И именно здесь Джамалуддин встретил свою первую и единственную любовь…
Ее звали Елизавета, она была младшей из трех дочерей А.Н. Оленина. Вот как поэтически описывает знакомство наших героев П.А. Оленин: «В доме была девушка-подросток, старшая дочь Лиза. Живая и впечатлительная, она, конечно, не могла не обратить внимания на нового гостя: все влекло к нему – и его необычайная судьба, и ореол поэзии, положенный на него прекрасным Кавказом, и его открытый нрав, доброта, серьезная вдумчивость, и стройная фигура с восточным, оригинальным лицом и глубокими, умными глазами. Всего этого было более чем достаточно, чтобы поразить воображение любой девушки… И она его полюбила молодою, бесхитростной любовью… Невольно чувствовалось, что в нем течет кровь горного рыцаря, кровь свободного сына природы, усвоившего внешнюю культуру, но сохранившего в первобытной чистоте свое сердце, подобное нагорному девственному снегу недосягаемых вершин Кавказа».
Эти строки принадлежат племяннику самого Оленина, который писал романтические повести под псевдонимом Оленин-Волгарь. После грандиозного успеха романа Михаила Лермонтова «Герой нашего времени» все, что связано с Кавказом, было предельно романтизировано. Неудивительно, что Елизавета обратила на Джамалуддина внимание. Вскоре молодые люди объяснились. А после сообщили родителям, что они влюблены и не мыслят своей жизни друг без друга.
Оленин, узнав об этом, обрадовался невероятно. Породниться со скромным, умным и благородным юношей, опекуном которого является сам император, – это было действительно серьезным достижением. Не стоило сомневаться, что в случае такого брака семейство Олениных было бы осыпано царскими милостями: дом в Петербурге, высокие должности, карьера для дочерей… Известно, что и сам Николай I, узнав о помолвке молодых людей, был растроган и обещал стать посаженным отцом на свадьбе. Но свадьбу пришлось отложить…
В 1854 году началась Крымская война. И почти сразу же имам Шамиль решил воспользоваться ситуацией и нанес Николаю I удар в спину. Как только в Крыму высадились объединенные британско-французские силы, Шамиль немедленно взбунтовал горцев и вторгся в Грузию, где его мюриды сеяли смерть и разрушения. А также захватили ценнейших пленниц – княгинь Анну Чавчавадзе и Варвару Орбелиани. Эти женщины не просто были внучками последнего грузинского царя, но и фрейлинами императрицы, и вызволить их становилось для императора делом чести. Однако как только к Шамилю прибыли парламентеры обсудить условия выкупа и освобождения пленниц, он сообщил, что согласен только на один вариант – обменять женщин на своего старшего сына Джамалуддина!
Узнав, что его собираются менять на грузинских княгинь, Джамалуддин впал в отчаяние. Говорили, что он пытался бежать, но его поймали и доставили на Кавказ под стражей. Он не успел даже повидаться с невестой, которая так и осталась в Торжке.
Обмен состоялся, но радости не принес никому. В тот день, когда должен был проводиться обмен, до русских войск дошла трагическая весть – после тяжелой болезни скончался император Николай I. Обмен проводили, как вспоминают очевидцы, украсив флаги и мундиры траурными лентами.
Но самое удивительное – вернувшись после многих лет жизни в России на Кавказ, Джамалуддин не принимал ни обычаев, ни порядков горских народов. Шамиль признавал, что его старший сын стал «слишком русским». К тому же Джамалуддин хранил верность своей далекой невесте, и каждый день слал в Торжок отчаянные письма. Эти письма перехватывали мюриды Шамиля и доставляли имаму, который читал их и все больше мрачнел. Джамалуддин тосковал, даже задумал побег. Через лазутчика ему удалось установить связь с нижегородским драгуном Алешей Олениным, братом Лизы. В записке Джамалуддин просил встретить его на передовом рубеже с проводником, которого он вышлет. Но Шамиль узнал о задуманном побеге, и пришлось отказаться от этого намерения.
Он решил своей волей женить сына на кавказской девушке. Но тут уже Джамалуддин не хотел соединять судьбу ни с кем, кроме Лизы Олениной из Торжка! Шамиль отправил сына в высокогорный аул Карата на границе Чечни и Дагестана, где его содержали под стражей. Здесь 25-летнего юношу быстро свалила тяжелая болезнь – не то чахотка, не то тоска. По просьбе Шамиля из Хасавюрта в горы отправили лучшего полевого медика С. Пиотровского. Увы, тот ничем не мог помочь, и в сентябре 1858 года Джамалуддин тихо скончался… Похоронили его в Карате. Так закончилась жизнь этого «вечного заложника» – то ли судьбы, то ли большой политики.
Погоревав некоторое время о своем Джамми, красавица Лиза Оленина дважды выходила замуж: сначала за А.А. Дмитриева-Мамонова, потом за барона Р.А. Энгельгардта. Елизавета Петровна прожила очень долгую, насыщенную событиями жизнь. Но память о первой любви всегда была с ней. Уже после ее смерти в 1904 году в журнале «Исторический вестник» была опубликована повесть «Невеста Шамиля», и тогда историю этой несчастной романтической любви узнали в России. А теперь о ней снят фильм.
Владислав ТОЛСТОВ
Читайте также: